Соль под кожей. Том первый (СИ)

— Ты цитируешь Шекспира. — На этот раз она не удивляется, просто заторможенно констатирует факт.

— Твоя главная задача на ближайшие год — перестать быть унылым обиженным маминым беляшом, и превратиться в шикарную стерву, которую захочет трахнуть даже импотент. С завтрашнего дня — в спортзал, на танцы, на курсы мейкапа. В понедельник в семь тридцать жду тебя в офисе. Я, конечно, добрый фей, но на еду с этого дня будешь зарабатывать сама.

Чем меньше у нее будет свободного времени — тем быстрее в ее голове не останется места для всякой херни.

Я ухожу из ее квартиры, так и не притронувшись к еде.

Но за руль не сажусь, а просто бреду куда глаза глядят, потому что призраки ее прошлого одновременно воскресили и моих.

Снова и снова вспоминаю Катину улыбку, когда она, валяясь голой в моей постели и даже не особо стремясь прикрыться, смотрела на стоящую в дверях Алину.

И полное непонимание в глазах Алины.

Точно такое же, как сегодня я увидел в глазах Валерии.

Ей было пиздец как больно.

Я достаю телефон и набираю номер Алины, который нарочно не заношу в телефонную книгу, надеясь, что однажды вытравлю его из памяти. Она долго не берет трубку. Вечер субботы, наверняка снова бухая оттягивается в каком-то клубе.

Алина-раньше и Алина-сейчас — два совершенно разных человека.

Она никогда не была маминой булочкой, в ней всегда боролось хорошее и плохое, но она не бухала по-черному, не раздвигала ноги перед первым встречным и в целом была просто типовой стервой, не лучше, но и не хуже других.

Я перевел ее на «темную сторону».

— Дим? — Слышу в динамике ее дрожащий голос.

Узнаю в нем плач безошибочно, и автоматически тянусь за сигаретой.

— Ты где? Я приеду.

— В «Дримленде». Это правда ты? Или просто прикол?

— Ты храпишь, когда спишь на левом боку, — говорю то, что могу знать только я, и затягиваюсь от души.

Мой доктор точно меня убьет.

— Димка… Дим… — Она уже не сдерживается и ревет навзрыд, поливая слезами мою очерствевшую душу.

— Тебе ничего не угрожает? Ты в безопасности?

— Да, да… Ты приедешь? Честно?

— Прости меня, Алин. Я такая мразь.

— Я так виновата, Дим! Я все исправлю, клянусь! Клянусь, честно!

— Мы исправим.