Соль под кожей. Том первый (СИ)

Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых воспоминаний прошлого, копаюсь в прошлом Валерии: читаю переписки в ее мессенджере, доступ к которому мне организовали мои новоприобретенные сотрудники, читаю заметки, где так или иначе всплывают три фамилии — Завольский, Угорич, Наратов. Я прочел примерно четвертую часть, но от этой троицы уже порядком подташнивает. Даже странно, как Гарин мог позволить им вращаться на орбите своей жизни. Хотя, справедливости ради, Завольский во всей этой истории является самым бесполезным звеном.

На часах половина четвертого утра, когда я набираю номер Валерии. Она снимает трубку после третьего гудка, и я слышу всхлип, хоть Валерия очень старается его спрятать.

— Ты на часы вообще смотрел?

Как будто я не знаю, что она так же страдает бессонницей, как и я. Разница между нами только в том, что я не реву в подушку, думая, что раз у стен нет глаз и ушей, то эти пиздострадания так и останутся только на моей совести.

— Почему ты не сказала, что Угорич — твой брат?

В тех редких огрызках о событиях прошлого, которыми она с такой неохотой делилась, Угорич фигурировал исключительно как отдельная единица, этакое грязное пятно, которое она не хотела даже упоминать. Каждый раз, когда нужно было просто произнести его имя, Валерия на секунду замирала и сглатывала, как будто боялась порезать язык.

Но о том, что он — сын ее отца от первого брака, не упомянула ни разу.

— Он не мой брат, — сквозь зубы говорит Валерия.

— Не кровный, да, — соглашаюсь я. — Может, все-таки поделишься внутренностями вашего семейного склепа, Валерия?

Глава седьмая: Лори

Глава седьмая: Лори

Настоящее

Я медленно поворачиваюсь, цепляясь буквально за каждый миг, чтобы дать себе время справиться с дрожью отвращения.

— Константин, — смотрю в его ухмыляющееся лицо, — добрый вечер."

"Нет никакого желания поддерживать с ним разговор, поэтому лучший выход — просто игнорировать все, что будет молоть его грязный язык.