Соль под кожей. Том первый (СИ)

Понятия не имею, что заставило двадцатилетнюю девчонку запустить себя до такого состояния, но она должна быть веской.

— Могу я переодеться?

— Попытки игнорировать неудобную правду тебе не помогут, — отбриваю ее попытку слиться.

— Я имею право не отвечать на… — Она сглатывает.

— Какой у тебя вес? — повторяю свой вопрос слово в слово. Обычно, когда я так делаю, людям хватает ума понять, что до третьего раза лучше не доводить.

— Восемьдесят семь, — «спиной» говорит она, и даже под слоями одежды хорошо видно, как напряглось все ее тело, сжалось в комок, как моллюск без раковины.

— Этого я не говорил.

— Но подумал, черт! — Валерия разворачивается на пятках и когда упирается в меня взглядом, по ее полным, покрытым красными пятнами щекам, текут слезы. — Я такая, какая есть! Я просто… некрасивая толстая двадцатилетняя дура, доволен?! У меня проблемы, ясно?! У меня диагноз! У меня что-то сломано в голове, из-за чего я использую свой жирный вид в качестве защиты! И папа сменил мне трех психологов, которые ничего не смогли сделать! Они все только бесконечно говорили, и говорили, и говорили, что у меня тяжелая психологическая травма, но никто не смог ее найти.

Она вдруг останавливается, перестает суетится, потому что натыкается взглядом на Юлю и ее подружек, которые все это время жались в углу и были невольными свидетелями этого душещипательного обнажения души. Одна из них как раз крутила пальцем у виска в тот момент, когда ее «застукал» взгляд Валерии.

Но, потоптавшись на месте, Валерия не делает ровным счетом ничего. Только бормочет, что все это ей не нравится и снова скрывается в глубине примерочной.

Ладно, а кто сказал, что будет легко?

— Где ты ее откопал? — посмеивается Юля и подбирается ко мне той самой походкой, которой я уже успел мысленно поставить «неуд».

— СлушайтеТЕ, — поправляю я, и достаю волшебный «пластик», от вида которого у Юли загораются глаза. Хоть что-то в ее внешности, что способно меня взбодрить.

Я хватаю ее за руку и без всякого сопротивления утаскиваю в одну из пустых кабинок.

Задергиваю шторку, поворачиваюсь. Юля протягивает руки, чтобы обнять меня за шею, но я молча кладу ладонь ей на макушку и жестко толкаю вниз.