Соль под кожей. Том первый (СИ)

Поднимаюсь на нужный этаж, до двери с номером «124». Нажимаю на звонок. Дважды для верности или просто от нетерпения?

Она открывает дверь и вместо удивления сует мне под нос телефон, со включенным таймером.

— Четыре часа и двадцать семь минут, — комментирует на тот случай, если я вдруг не успел рассмотреть.

— Ну и как, я уложился в ГОСТ?

— Я дала тебе фору в пять часов, но в уме держала три. Так что ты почти не разочаровал. А теперь — иди на хер.

Она пытается закрыть дверь у меня перед носом, но я успеваю воткнуть ногу в просвет и несильно отталкиваю Валерию внутрь.

— Я не приглашала тебя в гости, Дима.

— А я как Винни-Пух — без приглашения и со свиньей, — корчу ехидную рожу и пока она не совсем пришла в себя, топаю вглубь ее владений. — Кстати, ты явно переплатила за эту конуру пару лишних «косарей» — территория не огорожена, домофон не работает, нет никакого наружного видеонаблюдения.

— И как я выживала без твоих ценных советов — ума не приложу.

Она не обгоняет, спокойно идет сзади, пока я совершаю короткий променад по ее новому жилищу. Одна просторная комната, сдвоенная ванна с душевой — судя по звуку, дешевый пластик, хотя выглядит пристойно. И небольшая кухня. Зато «красивый» вид на еще один незаконченный корпус. Когда все будет готово — вид станет лучше, если только очень нравится смотреть на чужие сохнущие трусы и лифчики.

— Ну и какая причина этого манифеста самостоятельности? — не могу удержаться и не подколоть ее.

— У меня развилась внезапная агорофобия — слишком много для меня одной целых шестьдесят квадратных метров.

— Угу. А теперь попытка номер два и постарайся быть убедительнее.

— Мне это не по карману.

— Пиздишь. Счета за комуналку оплачивает фирма.

Валерия только слегка вздергивает брови вверх.

Очень, мать его, хреновый сигнал.

— Кофе будешь? Но предупреждаю — у меня обычный, не эти твои любимые сорта, высраные ангоровымими макаками.

— Никогда ничего такого не пил.

— Шутов… Шутов…

Она уже не выглядит ни злой, ни обиженной.

Ведет себя как понимающая и всепрощающая, и от этого еще хуже.