Соедини свое сердце с моим

Этьен не возразил, но она и так знала: возражений не будет. Он совершенно ясно дал понять, что между ними ничего особенного не произошло.

Глава восьмая

Эмма была так взволнована, что не спала всю ночь. Анна знала об этом, так как делила с девочкой спальню в гостиничном номере.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Анна, скрепляя шелковистые пряди голубой лентой, — но подружкам невесты не положено прыгать.

— Почему?

— Они ходят плавно, — продемонстрировала Анна, нарочито лениво поводя бедрами, — как принцессы.

— Нам скоро?

— Надеюсь, — выразительно протянула Анна.

Если привести девочку в церковь раньше времени, это может обернуться разрушительными последствиями: либо цветы в ее волосах придут в негодность, либо она чем-нибудь запачкает розовый атлас платьица.

— Машина приехала. Ты выглядишь сног-сши-ба-тель-но! — воскликнул Этьен, поднимая дочь на руки. По поводу внешнего вида жены он не сказал ни слова.

Анна знала, что подурнела. За последние шесть недель она донельзя потеряла в весе.

— Привести вниз Тома?

— Нет, — отрывисто бросил Этьен, — возьми Эмму.

Анна гадала, как долго она сможет выносить эти неизменные знаки пренебрежения. Необходимость притворяться членом счастливой семьи медленно, но верно доканывала ее.

— Пойдем, дорогая. Мы не можем заставлять бабушку Фей ждать — сегодня у нее большой праздник.

Швейцар заботливо проводил их к автомобилю у дверей отеля. Внезапный порыв ветра сорвал с Анны шляпу, и она выпустила руку Эммы, чтобы поймать ее.

Все случилось моментально. Анна не знала, что привлекло внимание девочки на другой стороне оживленной улицы. Минуту назад Эмма стояла рядом, в следующую Анна уже видела каблуки ее сияющих новых туфелек и трепещущий розовый подол.

С криком предостережения Анна бросилась за девочкой, не обращая внимания на гудки автомобилей. Ей казалось, что ноги стали свинцовыми и она с трудом шевелит ими, чтобы двигаться вперед.

Те десять минут до прибытия «скорой помощи» были самыми длинными и самыми ужасными в жизни Этьена. Управляющий отелем продемонстрировал себя оплотом силы и уверенности, и Этьен оставил детей у него.

Сейчас он стоял в вестибюле клиники и нервничал от неизвестности.