Победитель должен умереть

Далее можно было утереться. И тихо, с извинениями, уйти. Или пойти на обострение, чтобы упредить. Единственно, что нельзя было делать — это ждать. Потому что — дождёшься! Войска уже втянулись в бои «по самое не могу» и нужно было додавливать, нужно было побеждать, потому что победителей не судят. Но для этого необходимо было нейтрализовать флот.

Командиру эскадры передали приказ Верховного.

— Пушной зверёк! — отреагировал контр-адмирал, прикидывая соотношение сил и вооружение.

— Кому? Им?

— Нам! Жареного краба твоей мамочке в …! Передать на корабли — боевая тревога! Только чтобы тихо! Не на учениях, огородный хрен вам всем в разные места с проворотом!

— Боевая тревога! Местную сволочь — на мостик!

Из кубриков подняли, доставили в рубки, припечатали рожами к иллюминаторам местных «капитанов» и «адмиралов», которые до того только верблюдов пасли.

— Занять места согласно боевому расписанию!

Забегали матросики, запрыгали по трапам, пробираясь к орудиям.

— Машина?.. Средний ход!

Корабли выбрали якоря, сошли с места, набирая ход. Но никуда не исчезли, а, совершив манёвр, развернулись, выстраиваясь в боевом порядке.

На кораблях противника завыли, заголосили сирены тревог, заметались экипажи. Поздно…

— Товсь!.. Мамочка моя родная… Залп!

Не по уставу, потому что не учения, а война.

Разом, креня борта, бахнули орудия, взлетели и рухнули противокорабельные ракеты, поскакали мячиками по воде торпеды, застучали по надстройкам, сшибая антенны и прожектора, крупнокалиберные пулемёты…

Взрывы… Дым… Пламя… Падающие, прыгающие в воду фигуры в оранжевых спасжилетах.

Откуда-то с Родины, за сотни километров, прилетели, упали крылатые ракеты. Откуда — чёрт знает, но попали, нашли цели. Помогли…

— Готовность… Залп!.. Залп!..

Били по подраненным, уже чадящим кораблям. На добивание!

— Ну, всё. Теперь хана… Машине полный …! Валим отсюда, пока нам не наваляли! Шевелись, ветошь мазутная!

Разворот на скорости, рискуя черпануть бортом.

Ходу!.. Да куда там… Очухавшиеся, пришедшие в себя экипажи уцелевших «коробок» разбежались по боевым постам, ловя в прицелы удирающие корабли.

А там, на дне морском, тишина и покой. Только еле слышное буханье доносится сверху.

Командир на центральном посту. Слушает. Хотя и так всё понятно. Ясно, что дело — труба. Потянул к себе микрофон.