Сны инкуба

Он бывал злой, жёлчный, печальный, но я никогда не видела, чтобы его так швыряло из стороны в сторону. Как будто злость и печаль остались единственными эмоциями в нем.

— Значит, ты видела.

— Я закрываюсь изо всех сил. Видела, как вы всерьёз поссорились, но больше не видела ничего.

Он открыл рот, потом огляделся.

— Я никого не трону, но это не разговор для публики.

Крысолюды посмотрели на меня. Я вздохнула, думая, не дура ли я. Может быть, но все равно я так сделаю.

— Ребята, вы можете идти.

Клодия глянула на меня с сомнением.

— Не уверена, что это стоит делать, Анита.

— Я тоже, но все равно, идите, ребята.

Она покачала головой и жестом поманила своих подчинённых за собой из комнаты. Перед тем, как закрыть дверь, она обернулась.

— Мы будем прямо за дверью. Кричи, если мы будем нужны.

Я кивнула:

— Обещаю, крикну.

Она посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читалось полное неверие в мои слова, но она вышла и закрыла дверь.

— Джейсон, выйди, — приказал Ричард.

— Ричард, это его комната, — напомнила я.

— Он этого слушать не будет.

Джейсон слез с кровати, медленно, будто ему все ещё было больно.

— Если я выйду, а ты её тронешь, ни ты себе не простишь, ни я.

Ричард посмотрел на высокого человеко-волка, какой-то миг они просто смотрели друг на друга, и вроде бы остались довольны тем, что в лицах друг друга увидели.

— Ты прав, — сказал Ричард. — Я её не трону.

— А Натэниел? — спросил Джейсон.

Ричард глянул мимо него туда, где, высокий и тёмный, стоял Натэниел.

— Ему тоже придётся уйти.

— Только Анита может мне велеть уйти, — ответил Натэниел.

Ричард посмотрел на меня, потом опустил глаза:

— У меня к тебе две просьбы: какая-нибудь одежда для тебя, и чтобы все ушли. Пожалуйста.

Насчёт одежды было трудно, потому что я все ещё была измазана густой жидкостью. И те немногие вещи, что у меня были, я пачкать не хотела. Халат бы хорошо было, но в этой комнате у меня халата не было.

Слишком долго я думала, наверное, для теперешнего нетерпения Ричарда, потому что он сказал:

— Анита, не заставляй меня говорить с тобой на эти темы, когда ты голая.

Это «пожалуйста» он сказал как что-то первоочередное, будто это было отдельное предложение, не мысль вслед, но более важное «пожалуйста», чем обычно, и его следовало выделить.

— Я бы рада, Ричард, но я вся в этой прозрачной слизи, и не хочу вымазать в ней все свои вещи.

— У меня халат висит за дверью ванной, — сказал Джейсон. — Тебе должен подойти.