Сны инкуба

Он лизнул меня в лицо быстрым движением языка, а потом засмеялся — не специфически мужским смехом, а просто как Джейсон, отпустивший одну из своих шуточек. Как Джейсон, который будет шутить и по пути в ад, даже если это будет значить продление срока и ужесточение наказания. В каком бы виде Джейсон ни был, он оставался собой.

Эта мысль сняла напряжение с моих плеч, с моего тела — а я и не заметила, как была напряжена. Под мехом с когтями был все тот же Джейсон. И тот же Натэниел тёрся об меня щекой.

Когда-то я умоляла Ричарда показать мне своего зверя.

Осталась ли я тем же человеком, который не мог этого вынести? Девушкой, которая мирится с прекрасным принцем, но не со зверем? Неужто больше красота, чем любовь, движет мною?

Натэниел нежно ко мне придвинулся.

— Если не сейчас, от кого же ты будешь питаться?

— Грэхем действительно там, в холле, — сказал Джейсон. — Он в человечьем облике, потому что в зверином Менг Дье с ним дела иметь не хочет. Она даже спать с ним не хочет, когда он мохнатый.

Я не хотела Грэхема. Так что же, это я только человеческий облик люблю? Какую-то антропоморфическую идею? А, черт. На такие вопросы насчёт отношений женские журналы вопросов не дают.

— Я пойду позову Грэхема, — сказал Джейсон.

— Нет, — ответила я и взялась за его мохнатое предплечье. Такой мягкий был этот мех, такой реальной рука. — Не надо Грэхема.

Джейсон поглядел на меня взглядом, который означал: ну, ты шутишь.

— Ты не имеешь дела с мохнатыми, Анита.

— Но имею с Натэниелом, и с тобой тоже случается.

Он осклабился, хотя на волчьей морде это выглядело несколько иначе."

"— Случается. — Он снова присел передо мной. — Хочешь, чтобы я сегодня был твоей собачкой?

— Я скорее думала, что просто будем трахаться.

Либо из всех человеко-волков у него самая выразительная физиономия, либо он оставался Джейсоном в достаточной степени, что я могла читать по его лицу. Действительно, он здесь был. Я его удивила, причём не неприятно.