Сны инкуба

Я наконец нашла замок для своего подсознания, и он означал, что мне следует пробудить ardeur намеренно — не просто убраться у него с дороги или перестать ему сопротивляться, но выманить его к жизни. Опять-таки, я не представляла себе, что значит — контролировать силу до такой степени. Кажется, я всю жизнь прожила, не понимая, какую я в себе устраиваю неразбериху, а понимала это всегда слишком поздно.

Я схватила Реквиема за локти, впилась ногтями.

— Дамиан умирает, а я не знаю, как его спасти.

— Просто вызови ardeur и утоляй его.

— Я не знаю, как его вызвать, когда он сам не рвётся наружу. Вот черт!

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как вызвать в себе вожделение ко мне?

— Ничего личного, я просто тебя не знаю.

— Ничего нет постыдного в том, что ты не предаёшься случайным желаниям."

"— Дамиан умирает, — шепнула я, потому что чувствовала это. Я чувствовала, как он от меня уходит. Он пытался не утащить меня с собой в могилу, и потому закрывался изо всех сил.

— Я могу возбудить в тебе желание, Анита. Это не ardeur, это один из моих талантов.

Будь у меня время, я бы спросила, в чем тут разница, но времени не было.

— Давай, помоги мне. Не дай мне убить Дамиана вот так.

— Опусти щиты, иначе я не смогу тебя зачаровать.

Он тёплой ладонью взял меня за щеку.

Дамиан у меня в голове был как холодный ветер. Я сбросила щиты, и две вещи произошли одновременно. Сила Реквиема ударила в меня. Как будто она всю ночь ко мне стучалась, а я просто не слышала.

Как бы там ни было, по какой уж там причине, но ardeur заревел, пробуждаясь, и я почувствовала, как он налетел на Реквиема — точно так, как сила Реквиема налетела на меня. Глаза его утонули в ярком синем пламени, будто газовые фонари зажглись в черепе. Губы наши встретились, на этот раз уже не бережно, и поцелуй был как пожирание. Будто мы пытались душу высосать друг из друга в этом поцелуе.