Снегурочка для босса

— Супер, Матвей Эдуардович! Хоть кто-то у нас будет в рили-образе!

Жо расплывается в довольной улыбке, и только теперь становится ясно — это всë-таки парень. Потому что на верхнем ряде зубов один сколот наполовину — возможно, от удара, — а на соседнем красуется самая настоящая золотая коронка. Вряд ли девушка позволила бы себе ходить с таким винтажным «украшением» на лице.

— А где у вас стилисты сидят? — любопытствует подруга. — Нова, идем.

— Я провожу вас! — с готовностью предлагает Павел, глядя на меня, и делает шаг вперед.

Босс нахмуривается и, кажется, собирается что-то сказать, но тут ворота за нашими спинами снова автоматически открываются. Ярко-желтое такси с черными шашечками делает круг по въездной дороге и останавливается. А затем оттуда выпархивает стройная фигурка в красивой белой шубке.

— Матвей! — трагическим голосом восклицает Павлина и быстро моргает, как будто пытается унять выступившие на прекрасных глазах слëзы. — Нам надо поговорить!

— Не будем мешать, — щекочет нам с Заей спины суетливый Жо, призывая пошевеливаться.

— Я помогу Веронике с сумкой, — подхватывает Павел, но Морозов одергивает его:

— Незачем зря время терять. Отнеси сумку в гостевую спальню, Паша.

Тот слегка скисает, но послушно идет с моей сумкой в противоположном от нас направлении, за угол большого белого особняка. А я, перед тем как уйти, оглядываюсь и вижу, как Павлина протягивает к Морозову дрожащие ручки — словно умоляя обнять ее.

— М-да… — глубокомысленно изрекает Зая вполголоса, пока мы обе идем за целеустремленным Жо и смотрим на его подпрыгивающие на затылке дреды. — Интересно, как Матвей объясняться будет. Если собирается с ней снова замутить, конечно… Тебе как кажется, собирается он или нет?

— Не знаю, — неохотно отвечаю я. — Вообще-то их дела меня не касаются.

— Ну как же это не касаются, если от концепции ваших с Морозовым официальных отношений зависит вся начинка твоего маскарада? Тебе надо точно понимать, кого играть — счастливую девушку верного рыцаря или беспечную собственность любвеобильной рок-звезды.

Перспектива, конечно, ужасает, хотя ходить посмешищем мне уже не привыкать.