Снег на кедрах

В один год клубника заболела грибком, в другой никак не удавалось справиться с пенницей. В довершение ко всему в 1936-м Карл-старший сломал ногу; он ковылял вдоль грядок на самодельных костылях, но не мог ни столб подправить, ни ведро поднять. Потом Карл вбухал деньги в очередной свой эксперимент, решив на пяти акрах высадить малину, – пришлось покупать проволоку, кедровые столбы, устанавливать шпалеры. Они здорово потратились, прежде чем Карл научился отбирать на кустах нужные стебли и подвязывать их так, чтобы они приносили урожай.

Как-то он решил испробовать новый сорт, а тот все никак не плодоносил – Карл внес слишком много азота. Кусты вымахивали огромными, с большим количеством листвы, но ягоды получались мелкими и твердыми – не урожай, а так, сплошное недоразумение.

Да, она знакома с подсудимым Миямото Кабуо, давно его знает. Лет двадцать назад они подрядились собирать ягоды: сам ответчик, двое братьев, двое сестер, мать и отец. Да, она помнит их. Работали они хорошо, ни с кем особо не общались.

Тележки привозили наполненными доверху; она отмечала и платила. Первое время жили в одной из хижин для сборщиков; по вечерам до нее доносился запах рыбы, которую они готовили. Иногда она видела, как они всей семьей усаживались под кленом и ели из оловянных тарелок рис и рыбу. Они развешивали белье на веревке, натянутой между двумя молодыми деревцами в поле, заросшем кипреем и одуванчиками. Машины у них не было, неизвестно, как они без нее обходились. Рано утром двое-трое детей отправлялись с удочками к заливу и удили с пирса или переплывали на скалы, возле которых водилась треска. В семь она уже видела их на дороге, они несли прутики с нанизанной рыбой, а еще грибы, побеги папоротника, моллюсков, а то и морскую форель, если повезет. Ходили они босиком, опустив глаза. Вся семья носила плетенные из соломы шляпы сборщиков.

Да, да, еще бы ей их не помнить. Да разве забудешь такой народ? Этта сидела, глядя прямо на Кабуо, и в глазах ее собирались слезы.

Судья, видя, что ей трудно справиться со своими чувствами, объявил перерыв; Этта прошла за Эдом Сомсом в приемную, где села в тишине и стала вспоминать…

Миямото Дзэнъити постучался к ним уже в конце уборочного сезона, это был их третий сезон.

Этта стояла в кухне у раковины; выглянув в прихожую, она увидела, что японец смотрит на нее. Он кивнул ей; она зыркнула на него и вернулась домывать посуду. Немного погодя к Дзэнъити вышел Карл с трубкой в руке. Ей плохо было слышно, о чем они говорят.