Снегурка для опера Морозова

Дыхание перехватывает, а Настенька вешает переливающиеся шарики на ёлку, касаясь зелёных иголок подушечками пальцев. Они у неё тоже в блестках. Трёт щёку, не замечая, что и там теперь остались искорки праздника.

Приподнимается на носочках, чтобы дотянуться до верхних веток.

— Помоги, пожалуйста, — закусив губу, смотрит на меня.

Сердце в груди выдаёт что-то взбалмошное и нечленораздельное. Встав у Насти за спиной, одной рукой прижимаю её к себе, второй кое-как цепляю шар на ветку.

— Давай следующий, — дышу Снегурке в макушку.

Мы обходим праздничное дерево по кругу, сказочная девочка придирчиво осматривает развешенные украшения и перемещает пару игрушек на другие ветки.

— Надо было сначала гирлянду, — забавно хлопает себя по лбу ладошкой.

— Сейчас натянем, — подмигиваю ей.

Распутываю провода и аккуратно, чтобы не снести красоту, продеваю лампочки между ветками. Сверху накидываем немного цветного серпантина, и выходит тоже что-то сказочное, как моя Настя.

Вторую гирлянду развешиваю под потолком, а Снегурка добавляет мелких деталей в интерьер.

— Выключай свет, — говорю ей.

Щелчок, и одновременно с ним я включаю всю праздничную иллюминацию. Разноцветные огоньки размытыми пятнышками разбегаются по стенам, потолку и полу. Отражаются в неподдельно восторженных глазах Настеньки.

— Вот теперь праздник, — шепчет она.

И правда праздник. Дед Мороз сделал мне охрененный подарок на этот Новый год. Наверное, я всё же вёл себя хорошо…

Снегурка подходит ближе и тут же оказывается в кольце моих рук.

Веду носом по её щеке, размазывая по нам блёстки от игрушек. Едва касаюсь губами брови, века, целую Настеньку в кончик носа. Она млеет, смущается и улыбается, пытаясь попасть поцелуем мне в губы. Смеёмся. Щекочу её, пробегаюсь пальцами по рёбрам. Визжит уворачивается, подпрыгивает. Отступаю и с высоты своего роста падаю спиной на диван, утягивая Настю за собой. Она плюхается сверху, снова заливается звонким смехом, потеревшись об меня щекой. В квартире всё ещё пахнет едой. В башку лезет тупая мысль о том, что бывшая моя не готовила практически и уютно здесь никогда не было, а теперь эту квартиру можно назвать домом. Настя вдохнула в эти стены жизнь. Она вернула жизнь в меня.

В штанах снова тесно, но в данный момент если и хочется секса, то другого. Ментального, что ли. Не знаю, бывает ли такой. Но мне хорошо в каждой клетке собственного тела от всего происходящего.

Где-то в квартире настойчиво орёт мобильник.

— Не ответишь? — ёрзает по мне Настя.