По ту сторону отражения

– Что еще за корабль? – захотелось тут же знать его соседям, и в следующие двадцать минут половина пассажиров могла послушать развернутую лекцию, посвященную поэме Себастьяна Бранта, известной тем, что в далекое Средневековье она обличала пороки общества…

Домой я пошла далеко не сразу – дождь уже закончился, и я, мокрая, купив шоколадку и газировку, ту самую, которой некоторые моют унитазы и кастрюли, села на сухую лавочку под навесом, размышляя, размышляя, размышляя… Ни к чему толковому я не пришла, лишь еще больше попортила себе нервы.

– Катрина! – оторвал меня от собственных мыслей знакомый голос Томаса. Он, точно такой же мокрый, как я, вероятно, возвращался домой со студии и тоже попал под дождь. Ну просто не почтенный глава какого-никакого семейства, а незнамо кто: с растрепанными волосами, забранными в небрежный хвост, в мрачной футболке, на которой зловеще алело название одной известной метал-группы, с рюкзаком за плечами, в молодежных кедах и в черных джинсах с рваными коленками.

– Я отмороженный? – возмущался папа не далее как пару недель назад.

– Нет, моя рука. Естественно, ты. Иначе, стал бы ты рисовать всякую фигню типа «Дружбы народов» или вашего любимого Чуни! – никогда не питал особенно теплых чувств к семейному тотему дядя.

– Что ты имеешь против Чуньки? – удивилась тогда сестра.

– Все. Его дурной вид портит всю прихожую! – категорично сказал Алексей.

– Чуня покарает тебя за это, – хмыкнула Нелли.

– Или я его сам сожгу, – мстительно заявил Леша, считающий, что идиота-тотема и отпрыска ядерного взрыва по совместительству в семье любят больше, чем его, шеф-повара и модельера в одном прекрасном лице.

"– Привет, – кивнула я папе, а он подсел ко мне на лавочку, весело посвистывая. – Ты откуда?

– Из мастерской иду, а ты откуда?

– Из университета, папа! У меня же был экзамен! – возмутилась я. – Почему все нормальные родители знают, что у их детей был экзамен, а ты нет!

– А я ненормальный родитель, – обескураживающе улыбнулся Томас, и зачем-то потрепал меня по челке, как маленькую.

– Вот я и вижу.