По ту сторону отражения

Оказывается, Ольга с этим Толей еще со школы знакомы, вот и встречаются теперь, а мне… мне она наговорила… что ходила к экстрасенсу, отдала кучу денег! Еще и мне советовала сходить! Издевалась так. Патологическая врунья!

– Что? – дошло вдруг до меня. – Она его не… привораживала? Но она же Нинке дала адрес экстрасенса, к которой ходила!

– Ниночка случайно услышала наш разговор. Ей-то бы Ольга точно не стала врать. Она Журавлика, – тут Надя покачала головой, – терпеть не может. Потому что завидует.

"Ого, а Нинка-то оказалась права!

– Но телефон она ей дала же?

– Дала. Чтобы, видимо, глупо не выглядеть. Даже не знаю, где она нашла экстрасенса для Нины, – вздохнула девушка, – в Интернете, может? Говорю же, ни к каким колдунам она не обращалась, они с Толей давно знакомы… Я просто в шоке от выходок Оли. Не хочу больше с ней общаться. Если бы я нечаянно сегодня ее разговор не подслушала, так бы и оставалась в неведении.

– Да ладно, – медленно произнесла я. – Успокойся, Надь. Может быть, ты неправильно поняла?

– Кать, я все правильно поняла… Она плохой человек, обожающий врать ради развлечения.

Вот как поворачиваются события! Если идиотка Ольга соврала Наде и Нинке (а ведь все началось с того, что Нинка подслушала разговор девушек, а потом выспросила адрес), то никто на самом деле не знает, как работает магия экстрасенса Альбины! Кея она не приворожила, а вот Келлу, с какого-то перепуга… приворожила! И это очень странно.

В моей голове что-то щелкнуло (Ниночка в таких случаях говорит – что это клюв), и я поняла вдруг, что о привороте слышал Антон, который был в это время у меня дома. Он рассказал о нем Кею, сволочь! А тот решил прикольнуться над Ниночкой, а может быть, если Кей и Антон – все же одно и то же лицо (Господи, по-моему, я с этим уже почти смирилась), то парень сам решил поиздеваться над моей лучшей подругой и надо мной за компанию! Типа, ты, Нина, детка, отшила меня в образе Антона, поэтому от Кея тебе будет кара.

Как бы ни было: двое их или он один, это было просто издевательство надо мной и моей подругой.

Я вновь сжала кулаки, но уже не для того, чтобы не заплакать, а от злости, в которой я буквально захлебывалась.