По ту сторону отражения

Разгоряченные гости Лизы не сразу отпустили вторую приглашенную команду, зато и Нинкину любимую группу встречали громко и радостно, как будто она лет эдак тридцать пять не то чтобы в нашем городе, во всем мире не давала концерты. И хотя счастливчиков, которые собрались на это мероприятие, было не так много, как в клубе «Горизонт», а всего лишь человек эдак двести (всего лишь? Да я столько народа на свой День рождения никогда пригласить не смогу!), шума было достаточно. Мы с Нинкой сидели за одним из столиков недалеко от сцены, и хотя Ниночке тоже хотелось туда, в число «отрывающихся» под громкие аккорды музыки Кея и его команды, она оставалась со мной.

Ей не с руки было терять свой имидж правильной девочки в глазах местного бомонда, который и бомондом-то перестал казаться.

«На краю» появились на сцене одновременно, вызвав у всех веселящихся бурю эмоций. Парни из группы находились в привычном порядке. Кей – в центре, Арин и Филипп справа от него, Рэн – слева, Келла, естественно, позади всех, за барабанными установками, но это не мешало ему выделяться – его синяя голова была видна издалека.

Все члены «На краю» были облачены в сценическую одежду преимущественно темных тонов, увешанную серебряными цепями и украшенную заклепками, ремнями и металлическими вставками, и, похоже, прибыли на заказной концерт сразу же после фотосъемки. Кратко поприветствовав всех, Кей выхватил микрофон, задорно поздоровался с народом, пообещал драйв и запел. Его чистый и сильный голос разнесся эхом по всей окрестности, наверное. В этой песне остальные музыканты должны были начинать играть чуть позже, лишь оттеняя игрой сильный голос солиста и постепенно набирая ритм.

Меня жадно хотели убить,Уничтожить меня желали.И мечтали навеки забыть.Но лишь Словом Божьим прогнали.Я не любительница подобных тяжелых и, на мой вкус, депрессивных вещей, но вот Нелли просто тащится, хотя, по-моему, многое не понимает в лирике Кея.

Я тоже не понимаю. Обычно. Но сейчас…

Да, всего лишь смогли изгнать:Мне, бессмертному, смерти не видно.Вас, проклятые, мне не понять…Да и вам меня тоже. Обидно?– «Изгнание», – задумчиво провела рукой по волосам зачарованная Нинка, – одна из самых первых песен Кея. Красивая, да?

Для меня она была бы намного красивее, если бы имела не такую тяжелую обработку, но признать ее плохой я не могла. Все же Кей потрясающе пел.