По ту сторону отражения

В нем и пойдешь, я так и думал, что это платье больше всего тебе подойдет.

– А зачем дал кучу других перемерить? – возмутилась я, глядя на себя в большое зеркало. Последнее платье, как и все прочие, было довольно коротким (но ради справедливости стоит заметить, что Нинка куда более короткие таскала), атласным или шелковым на ощупь, прямого покроя и чуть собранное с боков – из-за этого по платью струились и переливались складки.

– Чтобы знать, что тебе подходит, а что нет. Цвет классный, да? Темный индиго. Так что ты можешь считать себя ребенком индиго, – вновь критически оглядел меня Алексей.

– Я уже не ребенок, – крутилась я перед зеркалом, не узнавая себя.

– Смотря для кого, – разумно заметил дядя, – для меня – настоящая лялька, которой надо варить кашу каждый день. Нет, я, настоящий мужчина, гламурный метросексуал, – здесь голос дяди стал чуть насмешливым, – должен гонять по дому в фартуке – вот прикол! Кстати, этот фасончик я сам придумал.

– Очень красиво, – тут же похвалила я его.

– Я знаю, что красиво, поэтому верни мне его в целости и сохранности, – самодовольно отвечал дядя, подавая мне коробку с обувью – черными закрытыми туфлями на высоченных блестящих каблуках.

Я осторожно их примерила и оказалась выше едва ли не на полголовы своего обычного роста, надо заметить, среднестатистического.

– Круто смотрится, Катрина. И ноги визуально удлиняются. Я, как всегда, все здорово подобрал, даже несмотря на то, что времени было в обрез, – вновь похвалил сам себя родственник, считавший, что если сам себя не похвалишь – никто этого не сделает.

– Смотрится-то, может, круто, – была я несколько иного мнения, – а вот ходить на них я почти не могу.

– Расходишься, – было мне жестоким ответом. – Давай-давай, учись, как ты будешь на вечеринке своей двигаться? Боком ходить? Да, кстати, сейчас тебе еще кое-что притащат и пару аксессуаров тоже.

– Что ты имеешь в виду под загадочным «кое-что»? – осторожно стала ходить по комнате я.

– Вообще-то чулки, – как-то замялся дядя, – вот же блин, никогда больше с родственниками работать не буду.

– Но я не хочу чулки! В них жарко будет, ты видел, сколько на улице градусов? – тут же принялась я канючить.

– Ну и что? Вечернее платье с голыми ногами невозможно. Оденешь и точка, – стоял на своем дядя. – И украшения не забудь надеть, ясно? А потом вновь мне покажешься.