Смертный приговор

Чуть ниже запястья на коже краснела тонкая царапина. Он оглядел руки Ауэрсберг. Из оправы ее рубинового кольца торчал крохотный шип.

– Извини. – Ее улыбка сбивала с толку.

В голове у Снейдера судорожно завертелись мысли. Внезапно он понял, что было не так.

– Я ни одним словом не упомянул, что Сабина наткнулась на дело каннибала в Айфеле, – пробормотал он.

Ауэрсберг грустно улыбнулась.

– Как глупо с моей стороны. Я сразу поняла, что совершила ошибку.

Наблюдая за Ауэрсберг, которая невозмутимо откинулась на спинку кресла, Снейдер прижался губами к запястью, высосал кровь и сплюнул на ковер.

– Не старайся, – сказала Ауэрсберг. – Он уже в твоей крови.

Ноги Снейдера отяжелели. «Вот дерьмо!» Нужно выбраться отсюда. Он хотел подняться, но ему не хватало воздуха. На тыльной стороне ладони выступил пот. Он услышал, как чашка покатилась по столу. Существовало лишь несколько ядов, которые действовали так быстро. Позади Ауэрсберг он отчетливо видел штору на приоткрытом окне, которая колыхалась на ветру, словно в замедленной съемке.

Внутри у Снейдера все сжалось.

Он выругался по-голландски и попытался вытащить пистолет из наплечной кобуры. Всего один выстрел! Возможно, кто-нибудь услышит. Пальцы обхватили рукоятку, но Ауэрсберг уже стояла перед ним – она склонилась и ткнула большим пальцем в его перевязанные ребра.

Он закричал, но крик казался таким далеким. Снейдер чувствовал только боль.

– Почему?.. – выдавил он.

Голос Ауэрсберг звучал приглушенно, словно она говорила через подушку.

«Ты слишком много выяснил!»

45Мелани шла через здание БКА к лифтам.

Хаузер сопровождал ее и вызвал для нее кабину.

– Что вы сейчас собираетесь делать?

– Я поговорю с главным прокурором, потом навещу Клару в кризисном центре для детей. Это минимум, что я могу для нее сделать.

– Надеюсь, малышка чувствует себя достаточно хорошо, несмотря на обстоятельства.

– Посмотрим. Я хочу забрать Клару из приюта и провести с ней вторую половину дня.

Глаза Хаузера округлились.

– И где?

– У меня дома на озере. – В этот момент она поняла, насколько абсурдно это звучит.

Хаузер отреагировал соответствующим образом. Он понизил голос:

– Вы хотите забрать к себе домой главную свидетельницу обвинения?

– Господи боже мой, она же не собирается у меня жить. Я просто хочу, чтобы она на время отвлеклась от тяжелых мыслей.

– Я не понимаю… – Хаузер уставился на нее.