Смертный приговор

– Ну и что? Сегодня девятилетние бродят по Интернету и взламывают базы данных.

– Но не Клара.

– Почему вы ей верите, собственно говоря? – спросил Хаузер.

Они подошли к кофейному автомату в конце коридора.

– Если бы она солгала, то ее пульс ускорился бы, щеки покраснели, и она невольно начала бы потеть.

– Может, вы просто не заметили эту реакцию? – предположил Хаузер.

– Возможно, – согласилась Мелани. – Но Шейла бы заметила. Однако ее голова все это время спокойно лежала на коленях у девочки, и она даже ухом не повела.

Хаузер молчал. Против собачьих инстинктов ему нечего было возразить.

– Тогда кто же писал те мейлы?

– Я не знаю. Мать девочки была в тот момент уже мертва. Может, приемный отец?

Телефон Хаузера зазвонил. Он ответил, но завершил разговор спустя всего несколько секунд.

– Это из отдела криминалистической техники.

«Наконец-то обнаружили магнетрон в компьютере Ингрид?»

– Они установили последний узел IP-адреса, с которого Мишель под конец отправляла свои мейлы. Как и предполагалось, это не интернет-кафе, а широкополосный сервер Телекома.

Мелани ненавидела этот технический язык.

– И что это означает?

– Роутер находится в Нойвальдегге.

– Значит, адрес, с которого были отправлены эти мейлы, тоже должен находиться в Нойвальдегге, – сделала она вывод. – Возможно, даже недалеко от того места, где Клара была похищена.

«Или недалеко от ее родительского дома».

Мелани задумалась.

– А у нас есть хоть один штатный психолог?

– Хоть один? Да здесь их полно.

– Я имею в виду, по-настоящему хороший, который проводит сеансы гипноза в глубоком трансе?

– Да, но зачем?

– Брайншмидт дал согласие на терапию для Клары.

30Утро прошло быстро. Они рассматривали психологические аспекты похищения в экстремальных условиях, и при этом даже использовали магазины с холостыми патронами. Тина чувствовала себя как рыба в воде. И с честью подтвердила свое звание «спортивный стрелок».

Во время обеда Сабина никак не могла выбросить из головы слова Снейдера.