Смешение судеб

Я пошла на выход, но Крон остановил меня и указал на смежную дверь. Уже в курсе, гад! Что ж, я изменила направление и, открыв дверь между нашими комнатами, увидела защелки с моей стороны. Две штуки. Юморист, блин! Оперативно Мариус сработал. Прикрыв за собой дверь, я с удовольствием закрылась. На все две!

Когда я сообщила Марияне, что письма от Сэма были и ей отдадут их при отъезде, она расцвела на глазах. Также я сказала, что она может написать ему, и перечислила условия Крона. Смотря на ее просветлевшее лицо, я задумалась, как мало нам порой нужно для счастья.

Мариус время зря не терял и пошел в наступление на Зарину. Не знаю, каким образом, но ему удалось убедить ее перекинуться и поохотиться. Надо было слышать, как он расписывал свои стада и убеждал ее, что она может считать эти земли своими охотничьими угодьями. Как объяснила мне Рина, для львицы это равносильно предложению руки и сердца.

«Так вот чем надо заманивать гордых и воинственных львиц!» – улыбнулась я про себя.

Он с гордостью показывал свои земли.

Как-то Марияна писала с натуры, и я составляла ей компанию. Вернее, позировала. Она захотела написать меня отдыхающую на лугу с крыльями за спиной. Верльвицы держались на расстоянии, осматривая окрестности и давая нам возможность поговорить.

– Рия, как у тебя дела?

– Сами видите. Знакомлюсь с землями и местным населением, которое при виде нас падает ниц.

– Иногда он смотрит на тебя таким взглядом… меня в дрожь бросает, – не приняла она мой легкий тон.

Что на это сказать. Иногда я в самый неожиданный момент ловила на себе потяжелевший взгляд ирлинга. Прошла уже большая половина месяца, время нашего договора подходило к концу, но и терпение Крона, похоже, тоже.

Я старалась ничем не провоцировать его, вела себя сдержанно и вежливо. Нда… Нам бы день простоять да ночь продержаться. То, что время шло, приближая конец нашего договора, радовало. Вот только что задумал Крон? На что он рассчитывает? Как-то не верилось, что у этого хитроумного ирлинга не припрятан туз в рукаве.

– Главное, что не трогает, – глубокомысленно заявила я.

– Ты веришь, что он тебя отпустит в конце месяца? – тихо спросила она.