Смертный грех

— Все это вместе.

— Вполне возможно. Или — не забывай об этом — мою врожденную склонность. Об этом мы ничего не знаем, Сесилия…

«Я так не думаю», — решила она про себя. Он повернулся к ней, как мог, и погладил ее по волосам."

"— Сесилия, ты пытаешься найти причину моего отношения к женщинам. Возможно, ты найдешь ее, возможно, нет. Но это не дает тебе никаких оснований пренебрежительно относиться к тем, кто родился с иными взглядами на любовь. Ты, такая сильная и способная все понять, ты не имеешь права осуждать их! Не делай этого! В мире и так хватает осуждения, ненависти и презрения к ним со стороны обычных людей! Понимаешь?

Она кивнула, чувствуя комок в горле.

— Можешь быть уверен, я никогда не стану никого осуждать.

— Среди нас есть люди плохие и хорошие. Наши склонности не являются оправданием наших дурных поступков. Но большинство из нас — порядочные люди. И ты должна понять, что я никогда не стану другим. И не хочу становиться. Вы непременно хотите спасти нас.

Но наши склонности не являются для нас несчастьем. Мы не хотим быть такими, как вы. Мы счастливы, когда наши склонности считаются нормальными. Если бы только нас оставили в покое, Сесилия! Наша проблема — это вы: скандальная охота на нас, на всех, кто отличается от других. Но лично для меня все это уже не имеет никакого значения. Мое будущее…

Он замолчал.

Сесилия лежала тихо, стараясь передать ему свое сочувствие. Потом медленно произнесла:

— На войне ты встречал только мужчин.

Ты чувствовал к кому-нибудь из них тягу?

— Нет, — засмеялся он. — Единственный, кто привлек мое внимание, это твой двоюродный брат Тарье — и то потому, что он во многом похож на тебя.

— Да, — тихо сказала Сесилия, — он, как и я, волновался за тебя.

Ей пора было уже идти к себе, оставить его в покое, но ей не хотелось разрушать этот прекрасный миг единения.

— Ты в самом деле не чувствуешь свои ноги?

— Совершенно.

— И это не проходит?

— Нет, я словно мертвый от поясницы и ниже.

Единственное, что я чувствую, так это едва заметную пульсацию в правой ноге.

Сесилия оперлась на локоть.

— Значит, ты чувствуешь что-то?

— Дорогая Сесилия, не стоит придавать этому значение! Я говорил об этом Тарье, и он сказала, что так бывает. Ты не слышала об этом? О солдатах, лишившихся руки или ноги и внезапно чувствующих боль в пальцах или суставах, которых у них уже нет. Это удивительное явление, хотя и обычное.