Смерть под уровнем моря

Вадим пригнулся, скатился в сухую ложбину, стряхнул с плеч вещмешок и перевел дыхание. Можно покурить. Товарищи подождут, да и сами подымят.

Он осторожно размотал бинт на левой руке. Волдыри на ладони немного подсохли, но болезненные ощущения оставались, приходилось терпеть.

Две минуты он курил, с наслаждением пускал дым в безоблачное небо. Денек выдался благоприятный, самый подходящий для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Потом Сиротин посмотрел на часы – начало первого.

Он вдавил в глинозем окурок, заполз на косогор.

Тайная тропа, по которой они спустились с гор, упиралась в западную оконечность улицы Парковой. Здесь не было ни дворцов, ни архитектурных ансамблей. Вся эта роскошь находилась ближе к центру. Обычная окраина, перелесок, частный сектор. Парковая улица завершалась тупиком и свалкой. Где-то в отдалении кукарекал петух, сварливо голосила женщина, отчитывая мужа или какого-то другого дядьку.

Послышался мотоциклетный треск.

Там хлопнула калитка, раздались мужские голоса. Люди общались на великом и могучем. Женщина замолчала. По-видимому, гости приехали именно к ней.

Улица Парковая интересовала капитана в последнюю очередь. Но выйти отсюда на Корабельную он не мог. Проход отрезала вереница скал. Маршрут был продуман давно: вдоль по Парковой, свернуть на Весеннюю, выйти к площади, куда сходятся Корабельная и бывшая Семнадцатого партсъезда, а там рукой подать.

Он покосился вправо. В кустарниках не замечалось никаких признаков жизни. Но партизаны, данные в сопровождение высокому гостю, прятались где-то там. Они должны были приглядывать за ним и помогать ему.

Вадим скатился обратно в лощину, развязал мешок и начал переодеваться. Все свое капитан носил с собой, кроме кобуры и «Вальтера», которые любезно предоставили ему местные товарищи. Он одернул френч, поправил все складки, передвинул кобуру на место.

Сиротину не раз приходилось менять личину. Он часто слышал удивленные возгласы. Мол, ты в этой форме вылитый фриц! Капитан не считал, что способен перевоплощаться. Он был убежден в том, что это обычное дело для каждого сотрудника контрразведки СМЕРШ, работающего за линией фронта. Раз уж ты трудишься в этой структуре, то будь добр соответствовать.

Когда он выбрался из ложбины, из кустов донесся смешок. Качнулись ветки.