Смерть под уровнем моря

Сиротин недоумевал. Эти люди работали так спокойно, словно не было пальбы снаружи, там не погиб катер с посланником абвера, не исчезли бесследно те загадочные личности, которые посмели покуситься на базу.

Возможно, они не считали инцидент достойным внимания. Или же сказалась пресловутая арийская невозмутимость. Пусть каждый делает то, что должен, и будь что будет.

Вадим насторожился. По лестнице из дока выбрались двое мужчин, подошли к причалу, закурили. Явно не рядовые работники, хотя и одеты по-простому.

– Не больше двух часов, Гельмут, – сообщил уставшим голосом невысокий мужчина, видимо, технический руководитель объекта. – Мои люди все проверят, и вы сможете уходить. Четыре дня ковырялись! Это полное безобразие. Пока выявляли причины неисправностей, ждали груз из Феодосии…

– Да, Фридрих, спасибо, – сказал долговязый мужчина. – Вы справились с проблемой. Думаю, теперь все будет хорошо.

– Что за шум стоял снаружи, Гельмут? – поинтересовался собеседник. – Русский флот прорвался?

– Нет, дружище, до такого еще не дошло.

«Так вот вы какой, господин корветтен-капитан Гельмут Кляйн, – подумал Вадим. – Примерно таким я вас и представлял. Чем же вы так провинились перед гросс-адмиралом Деницем, что он сослал вас сюда, приказал командовать этим малоразмерным корытом?»

– А наши на катере?

– Порадовать нечем, Фридрих, – ответил командир субмарины и сокрушенно вздохнул.

– Завидую, Гельмут. Через несколько часов вы будете в Констанце.

– Завидовать нечему, старина. Это путешествие обещает серьезные риски. Лодка не может долго находиться под водой. Часть пути нам придется пройти в надводном положении, радуя русские штурмовики. Эта старая консервная банка может снова сломаться.

– Но не большая, чем русские в Ялте, – буркнул собеседник.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы получили радиограмму. Наши сдали Бахчисарай. Туда ворвались русские танки. Оттуда прямая дорога через горы в Ялту. Нашим войскам приходится спешно отходить, чтобы не оказаться в котле.

– Не нужно думать об этом, Фридрих, – назидательно сказал Кляйн.