Смерть Несущая

Я буду учиться так, как учат здесь, и не важно, что эти знания конкретно мне не нужны, лишними точно не будут.

Так вот, помимо нашего общения с профессором на лекциях, мне приходилось перед ним отчитываться каждую неделю. Я рассказывала о посещаемости студентов, об их успеваемости, о поведении, а также о том, что интересовало самого ректора. Многие из моих однокурсников были детьми весьма уважаемых деятелей политики, науки, магии и искусства, так что неудивительно, что родители через профессора Кирла отслеживали своих чад строжайшим образом.

И не последним звеном в этой слежке была я. Кстати, осознав этот немаловажный факт, некоторые однокурснички пошли на попятный в своем желании устроить мне веселую жизнь. Со мной стали здороваться! А иногда даже спрашивали, как у меня дела. И не важно, что многих из них едва не тошнило от проявляемой заботы, изменения начались, и я уж постараюсь, чтобы эти товарищи если и не прониклись ко мне уважением, то хотя бы начали со мной считаться.

Профессор относился ко мне сдержанно, и это уже радовало.

По крайней мере, он перестал обзывать меня тупицей, разве это не прогресс? Кроме того, он очень удивился, узнав о моем «желании» принять участие в турнире старост, что планировался на изломе зимы, и вызвался помочь мне в подготовке к магической его части. Конечно же я согласилась, а спросив его, зачем ему это нужно, получила емкий ответ: «Чтоб не опозориться». Оно и понятно, училась я на сильнейшем магическом факультете МАМ, и не важно, что кроме первокурсников в турнире примут участие старосты второго и третьего курсов.

Во-вторых, я очень переживала за Каа’Лима, от которого так и не было вестей. У меня просто болело все внутри от того, что его не было рядом. Это была тоска, что укрывает вас от макушки до пяток колючим одеялом и не отпускает ни на секунду.

В-третьих, каждый раз, приходя на завтрак, обед или ужин в столовую МАМ, я ела в одиночестве. Я, как прокаженная, сидела в набитом людьми и нелюдями помещении, пялилась в пустые стены, жевала безвкусную пищу, машинально шевеля челюстями, и тосковала о брате, о дэйурге, о матери, которую так давно не видела.

Сегодняшний день не был исключением, разве что дождь пошел за окном, знаменуя приход осени в Эдэльвайс.

– Привет. – Мужской голос ворвался в хоровод гнетущих мыслей.

– Привет, чего кислая такая? – сказал дроу, садясь рядом со своим другом, что мгновением ранее занял еще одно свободное место напротив меня.