Смерть Несущая

Как свору голодных псов, нас собрали на заброшенной помойке и назначали ее сторожами. Разве не позор это? Я лучше обреку на смерть несогласных со мной демонов, нежели позволю томить мою кровь в этой темнице для разума и силы! Думаешь, я сошла с ума? Или то, что я сейчас говорю, не достойная цель? Нет, – яростно шипела Тамэя, продолжая кончиками пальцев поглаживать голову дэйурга. – Эр’рэгу, это то, ради чего можно умереть. Было время, когда миры трепетали от одного упоминания о демонах. Мы проливали кровь, ставя себя выше над другими расами.

Мы доказывали свое право в каждом бою! – горько рассмеялась женщина. – А сейчас посмотри, в кого превратился мой гордый и сильный народ за каких-то десять лет! Что станет с нами спустя век? Тысячелетие? Будем мурлыкать на коленях мироздания? Ну уж нет! Только не я, только не мои дети и дети моих детей!

На какое-то мгновение Эр’рэгу пришел в себя и посмотрел в глаза своей шаи.

«А кто сказал, что ты сможешь что-то изменить? Всему есть причина, у всего есть следствие», – слабо отозвался он на ее слова.

– Плевать, – рыкнула она в ответ, – я лучше попытаюсь, чем сдамся без боя!

«Ты хотя бы представляешь, кем нужно стать, чтобы удержать шесть даров?»

– Да. Я стану тьмой…

Каждый день она приходила под своды пещеры, принося Эр’рэгу пищу и разговаривая с ним, так как знала: нет более верного ей существа, чем он, как и более несогласного с ней. Каждый раз, уходя от дэйурга, она погружала его измученное тело в сон. День за днем она чувствовала, как крепнет связь, которую вскоре ей предстояло разорвать.

Она не испытывала таких чувств ни к Айрэбу, даже когда они лишь открывали себя друг для друга, ни к детям, которых она ценила и оберегала, ни к той женщине, что дала когда-то давно ей жизнь. Ее разум прежде никогда с такой радостью не уступал место эмоциям, которые она испытывала, стоило ей заглянуть в глаза Эр’рэгу. То тепло, что было в них, растекалось густой патокой по телу, а потаенная боль и тоска, что хранились где-то гораздо глубже в его взгляде, заставляли ее страдать за него, бессознательно делить с ним его радости и горести. И это убивало ее. Впервые она начала думать о себе как о глупой дуре, что с такой легкостью готова пожертвовать своим счастьем и жизнью. Она умирала каждый раз, заглядывая ему в глаза, и каждый раз брала себя в руки, стоило ей перейти границу, отделявшую пещеру от реального мира.

Время шло. Тамэя чувствовала, как неуверенность внутри нее дает первые ростки.