Служебный роман с чужой невестой

– Какой из тебя телохранитель, если ты позволил ему похитить Еву? – заорал он и, бешено вращая глазами, попытался вывернуться. – Отпустите меня. Я должен её спасти… моя Евочка!

Я прижал лживого сучёнка к стене:

– В мечтах!

– Кому «ему»? – насторожился Олби.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Макс и Келл оттащили меня от кашляющего парня, а комиссар уже тряс его:

– Ну же, парень! Если тебе дорога мисс Комарова, не тяни с ответом! Кто её похитил?

– Это Дрэйк, – прохрипел Вилли и глянул на меня с ненавистью.

Меня словно ледяной крошкой окатили. Я переглянулся с Олби, и комиссар выскочил из камеры. Макс похлопал младшего Хилла по плечу:

– Живи, приятель.

И потянул меня к выходу. Вилли вцепился в меня, удерживая.

– Позвольте помочь! Я…

– Арестован, – отпихнул я парня.

– Невиновен! – заорал он в ярости. – Разве не видите, что меня подставили?! Вы поверили и поэтому упустили Еву!

Я торопливо присоединился к Олби, стараясь не слушать ворчания Макса о моей предвзятости.

На исчерченной разноцветными линиями карте я насчитал три алых круга. Олби в ярости прошипел в трубку:

– Что значит «нет»?!

Макс, мгновенно сориентировавшись, тронул Олби за плечо и предложил:

– Люди, вертолёты, оружие?

Я тоже поднял всех, кого смог, и через час мы уже получили первые результаты… Неутешительные.

Я места себе не находил, зло посматривал на Вилли, которого Олби привлёк к операции. Дрэйки как в воду канули! Даже мать Прэскота из больницы исчезла, и это навевало на мрачные мысли."

"Когда я готов был уже содрать скальп с самого себя от бессилия и накатывающего ужаса, в кабинет Олби ворвался вихрастый парнишка.

– Подозрительный звонок в «911», – деловито сообщил он и включил запись.

– Спасите Джонси... – Шёпот был тихим, но у меня рубашка мгновенно прилипла к спине от холодного пота. Это точно был голос Прэскота Дрэйка! – Певицу! Её похитил Хилл! Нас с отцом выманили шантажом… – Фоном послышалась громкая ругань, и Прэскот торопливо закончил: – Вилли знает где.

Короткие гудки зазвучали в гробовой тишине кабинета. Я, как и все, повернулся к вскочившему с места Вилли.