Служебный роман с чужой невестой

– Что-то не так? – спросила я, когда мы шли по коридору, а у меня гулко стучало сердце под горлом, потому что я понимала, что сейчас встречу его отца.

– Я не против, чтобы ты стала моей мачехой.

Больно кольнуло под грудью, а в животе закрутилась тугая пружина гнева и обиды.

Из папиного кабинета нам навстречу вышел Дэми. В белоснежной рубашке, черных обтягивающих джинсах и тяжелым пронизывающим взглядом. Смуглая кожа сияла свежестью, влажные волосы переливались глянцем. Так и хотелось потянуться и процарапать короткие пряди, коснуться его крупных сладких губ.

Достаточно обманываться! И я не побоялась признаться:

– Макс, боюсь, что этого не будет. – Я отвернулась от Леонова и провела ладонью по плечу мальчика. Мне не хотелось его расстраивать, но и обманывать не хотела. – Но ты же сыграешь мне, даже если я не стану твоей второй мамой?

– Сыграю, – уверенно сказал Макс и зыркнул на отца.

– Тогда беги переодевайся, будем зажигать, – я пожала сильнее его плечо, а потом отступила. Не дожидалась, пока мальчик спрячется в своей комнате, развернулась и пошла к себе.

Я слышала, как Дэми идет следом, как шуршат его туфли по ковру, а на пороге спокойно сказала через плечо, хотя у меня все внутри бурлило и пылало:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Охране место в коридоре, – и захлопнула дверь за собой, оставив его снаружи.

И он ничего не сказал, не позвал, не стал стучать, пытаться войти. Будто ему все равно.

А мне все равно?

Почему его слова до сих пор гудят в голове и заставляют меня сжиматься?

Я рухнула на постель и завыла в подушку.

Значит, на этом все?

Значит, все.

Глава 60. Дима

Я очень уважал Комара. Этот жёсткий, а порой и жестокий человек, всегда был справедлив. И ненавидел несправедливость во всех её формах, но его критерии, что справедливо, а что нет, порой вводили меня в ступор. Вот и сейчас, я едва сдержался, чтобы не врезать моему спасителю и будущему тестю.

После долгого тяжёлого разговора я не знал, что мне делать.

И наш разговор с Комаром только больше подтверждал вину младшего Хилла. Он слишком близок к этим семьям. Эта тварь еще и в наши отношения с Евой влезла. Но я не смирюсь.