Служебный роман с чужой невестой

Думаешь, боксеры на ринге не получают в нос? Или твой папа, – я сглотнула и резко выдохнула, – чтобы поднять тебя на ноги, во время работы в салочки играет? А риск? А шрамы? Ты видел сколько у него шрамов? Думаешь ему не было больно?

– Было, но… – он помялся, сжал гриф гитары и снова протянул инструмент мне. – Я тебя подведу.

– За ошибку тебя накажут? Ремня дадут? В угол поставят?

Он пожал плечами.

– Опозорюсь.

– Ха, – я сложила руки на груди. – Позор – это когда платье во время прыжка на сцене идет по швам, а ты не можешь ничего сделать.

Позор – это когда любишь кого-то, а признаться боишься, потому что кое-кто тугодум и все еще оглядывается на прошлое. Позор – это не доверять своим близким, когда они готовы ради тебя на все.

Мальчик застыл напротив и, глядя на меня во все свои голубые глаза, шмыгнул носом. Понял ли он мою философию? Да не важно...

– Так, Макс, – я присела на табурет и пригласила его взглядом сесть на второй. – Прогоняем тему сейчас вместе, а вечером ты мне подыграешь.

Я буду рядом. Ничего не бойся.

Он качнулся на пятках, сжал кулаки совсем не по-детски, а потом уверенно кивнул.

Мы репетировали несколько часов. Мальчишка упорно играл. Струны резали пальцы, путались, мешались. Я уж знаю, что такое взять инструмент первый раз в руки. Три аккорда простым перебором, а припев легким боем покажутся самым тяжелым заданием, когда ты делаешь первые шаги."

"Я специально взяла самую простенькую песню, с которой справится и первоклассник.

Максим терпел боль и очень старался. Получалось кривовато, но на его возраст – очень достойно. Кто бы мне в свое время дал такой шанс, я была бы благодарна.

И сейчас делаю это не ради Дэми, а ради себя и мальчика. Это будто шанс примерить костюм взрослой сестры. По телу разливалось приятное тепло, потому что во взгляде Максима я видела не только упорство, но и преданность.

Хотя больше всего улавливала сходство с Дэми: сведённые брови на переносице в попытке вникнуть в сочетание аккорда, изгиб губ, когда сердится из-за промаха, даже форма и оттенок глаз в обрамлении изогнутых ресниц, как у Леонова, и мне было от этого больно.

Только я не показывала переживаний, прогоняла дрожь и заставляла мальчика повторять песню снова и снова.

Чтобы он почувствовал в себе уверенность.

Чтобы преодолел страх.

Уставшие мы вышли из репетиционной, и я заметила, как Макс всматривается в мое лицо.