Случайный трофей Ренцо (СИ)

Ей ведь нет дела до всего этого?

Но покоя тоже нет.

— Мэй, я не мешаю тебе? — окликнул он.

— Нет, — сказала она. Села, обхватив колени руками. — А что ты делаешь?

Он улыбнулся.

— Иди сюда, посмотри. Ты все равно не спишь.

— Сплю, — не согласилась она.

Он тихо засмеялся.

— Я вижу. Иди.

Глупо отказываться.

Мэй поднялась на ноги. И только поднявшись поняла — Лоренцо вырезал что-то из дерева. Фигурка почти полностью скрыта в его ладонях, только любопытный нос торчит.

— Сейчас, — сказал он, серьезно правя крошечные ушки.

Нож у него специальный, треугольный, маленький и еще несколько, разной формы, стружка вокруг, рядом нарисованная на бумаге лисичка с таким же носом и ушками — чудеса! Пальцы быстро уверенно скользят по фигурке, нож снимает лишнее.

Глаза лисичке он вырезает в последнюю очередь, словно бусинки.

Мэй наблюдала заворожено, почти не дыша. Подошла поближе."

"Наконец, Лоренцо смахнул последнюю стружку, дунул. Поставил лисичку на стол, прямо перед Мэй.

— Вот, — сказал он, улыбаясь.

Мэй заворожено взяла. Как не взять? Вот уж не думала, что илойский трибун способен на такое.

Лисичка была маленькая и словно живая, теплая — еще хранящая тепло его ладоней. Она сидела, склонив голову на бок, чуть вытянув шею, уши торчком. Такая любопытная, серьезная, слегка настороженная.

— Похожа? — довольно спросил Лоренцо.

Мэй сразу не поняла.

— На тебя похожа? — спросил он. — Как думаешь?

Мэй поджала губы и быстро поставила лисичку обратно на стол.

Смутилась. Но похожа… Да, Мэй поймала себя на том, что сейчас даже смотрит точно так же — внимательно и настороженно. Лоренцо уловил очень точно.

— Можешь взять себе, — сказал он.

— Нет.

Никаких подарков ей не нужно, даже таких.

— Как хочешь, — он пожал плечами. — Тогда дома отдам Виоле, может, ей понравится.

— Виоле?

Он тихо вздохнул.

— У меня маленькая дочка, Виола, ей скоро пять лет.

Все еще улыбка на губах, но чуть грустная, и глаза…

— Ты любишь ее?

Зачем она такое спрашивает?

— Я ее никогда не видел.

Что-то скользнуло в его голосе… Боль? Пять лет — это очень долго.

Мэй и не заметила, как села рядом, подперев подбородок кулаком. Хотелось что-то сказать, но что — она не знала. Осторожно погладила лисичку пальцем.

— Ты скучаешь по дому? — спросила она.

Он… нет, не нахмурился, только черточка между бровей.

Она лезет в личное? Куда не стоит лезть? Зачем ей?

Но именно сейчас это казалось важно.