Случайный трофей Ренцо (СИ)

— Я пришел сюда бросить вызов эмиру Айтарину! — громко сказал он. Без крика, ровно, но так, что его голос разнесся по всей площади. Нарастая. Без усилий, словно привычно перекрывая грохот боя, отдавая приказы. Люди начали оборачиваться. — Я хотел вызвать его на поединок, но он испугался. Приказал своим людям схватить меня.

Говорил так, словно он не в клетке, словно не голый, избитый, со связанными руками. Словно имеет на это полное право.

Имеет.

Недавно Тарин сам заставил всех вспомнить этот старый закон.

— Заткнись! — зашипел Тарин. — Я убью тебя!

Поздно. Слышали все. Воины, стоящие рядом, простые люди, занятые на дворцовой площади повседневными делами, нойоны Тарина… Слышали и не забудут.

Но это невозможно.

— Любой свободнорожденный воин, доказавший свою доблесть в бою, имеет право бросить вызов вождю! — говорил Ренцо спокойно и уверенно. — Я, Лоренцо Луци, илойский патриций, легат двадцать четвертого микойского легиона, три года назад, будучи трибуном, принимавший сдачу Этрана, вызываю тебя, Айтарин Кайяши, эмир Джийнара!

Почти истеричный смех Тарина за спиной, словно клекот.

Это, и правда, почти смешно. Вызов? Даже Юттар не смог. Ну, куда ему?

— Ты хочешь убить меня?

— Хочу, — уже тише, лично для него. — Я пришел за Мэй.

Мэй казалось — это дурной сон. Слишком нереально. Так не бывает.

Оглянулась, пытаясь осознать или проснуться. Ущипнуть себя за руку.

Сзади, от колоннады открытой галереи к ним шел Ин-Айтран, троюродный дядя, капитан дворцовой гвардии, и несколько воинов у него за спиной.

— Вызов брошен, — криво ухмыляясь, сказал Ин-Айтран. — Ты примешь его, эмир?

Безумие.

— Да я сейчас раздавлю его голыми руками!

— Сейчас? Ты убьешь безоружного? Прикажи выпустить его и накормить.

— Накормить? Его?

— Пусть все будет по закону, — Ин-Айтрана это совершенно точно забавляло.

Воины сдавленно заржали него за спиной, он шикнул на них. Но Тарин все равно позеленел.

— Открыть клетку!

42. Легат

С Лисом он встретился еще в Хатоге.

Когда эмиром стал Тарин, Олистар вернулся домой, сказал, что «с него хватит этого идиота»… а может, просто приехал по каким-то своим делам, кто этого хитрого микойца разберет.