Служанка-леди

Тело превратилось в сгусток ощущений, движения становились резче, чаще, я изогнулась сильнее, прижавшись грудью к Лоресу — он обнял за плечи, а руки Эрсанна крепко придерживали за талию, и… и все вместе сплелось в тугую огненную спираль, сжимавшуюся внутри с каждым мгновением туже.

— Яна… Яночка… милая… — чей это лихорадочный, хриплый шепот, не разбирала, сейчас все ощущения сосредоточились внизу живота.

Мелькнула и пропала мысль о чьих-нибудь умелых пальцах между ног — добавка вкусная, конечно, но необязательная, мне и так с лихвой хватало впечатлений от происходящего.

Я неудержимо неслась вниз по огромной горке, наслаждение нарастало с каждым мгновением… Следовало ожидать, что трамплина в сверкающую высь мне не видать сегодня, похоже. Услышала судорожный вздох Эрсанна, его пальцы до боли сжали мою талию, еще несколько быстрых, сильных толчков…

— Яаааанн… — ликующий стон слегка скрасил разочарование от того, что меня ждать не стали.

Я слабо улыбнулась, тяжело дыша, тело била мелкая дрожь, напряженные нервы шипели и искрили.

Но я ничего не сказала — сегодня их ночь, не моя. Раз так хотят, значит, так будет. В конце концов, если совсем не смогу уснуть… Есть мои руки, которые, надеюсь, мне развяжут, и которыми я вполне умею пользоваться так, чтобы подарить себе облегчение. Только дождусь, когда мои лорды уснут. Однако оставался еще Лорес. Я только успела резко вздохнуть, как меня опрокинули на спину, вжали в кровать, стиснули так, что показалось, ребра сейчас затрещат, и всего через несколько мощных, глубоких движений я услышала второй протяжный стон. Лор уткнулся мне в шею, я чувствовала, как неровно бьется его сердце, и старалась выровнять собственное дыхание, успокоить разбуженные желания. Получалось откровенно плохо, конечно.

— Яночка… солнышко, — от проникновенного шепота я несильно вздрогнула, появилось неясное предчувствие, что… хмм, это еще не все."

"Ладони Лореса скользнули вдоль тела, теплые губы прижались к моим, целуя мягко, нежно.

Я потянулась навстречу, с готовностью приоткрыв рот, наплевав на то, что это ничуть не способствует успокоению. Да к черту. Переживу как-нибудь собственную неудовлетворенность. Поцелуй закончился, на мой взгляд, слишком быстро — меня снова подняли, обняли — кажется, это был Эрсанн, сзади, — и прижали к груди. Сердце екнуло, когда чьи-то ладони — вроде, Лореса, — снова развели ноги, неприлично широко. И… мои кисти вдруг оказались свободными. Ой.