Служанка-леди

Спасительное раздражение помогло справиться с волнением, я по привычке свернула в кухню, проверить, как там ужин, но Хлоя перехватила меня на пороге, шикнула и отправила в столовую.

— Не хватало, чтобы от тебя несло кухонными запахами, — она нахмурилась. — Все в порядке с ужином, я лично попробовала. И у тебя выходной сегодня, помнишь? — старшая горничная выразительно посмотрела на меня. — Иди, Ян, тебя ждут. Девочки все принесут.

Ага, и увидят, что я с лордами ужинаю. Хотя, Лорес же сказал, прятаться не будет, и Хлоя подтвердила, что никто за моей спиной шушукаться и неодобрительно качать головой не будет.

Я повторяла себе это, как мантру, пока шла к столовой, и по давней привычке кусала губы, убеждая себя, что все в порядке и получится сохранить лицо перед лордами. Не думать, не думать, что вчера было, что Эрсанн делал со мной, и что я… ему… А-а-а-а-а. Даже если получится удержать невозмутимое выражение, румянец выдаст с головой, особенно с такими проницательными типами, как Морвейны.

Ладно, Ян, успокойся.

Главное, не дать повториться вчерашнему. Сегодня я готова к провокациям и буду отбрыкиваться до последнего. Надеюсь, до откровенного насилия не дойдет. Хотя где-то в самой глубине души я сильно сомневалась в собственной стойкости, если Эрсанн или Лорес применят ко мне свой богатый арсенал умения соблазнять… Стоп, не думаем в эту сторону, Яна. Несколько глубоких вдохов помогли справиться с волнением. Морду кирпичом, флаг в руки и вперед и с песней. Я переступила порог малой столовой. А вообще, толкнулась в голову запоздалая мысль, по мотивам вчерашнего разговора, не мешало бы прояснить, что там с моим новым статусом. Хочу своими ушами услышать, что мне готовят, а не мучиться догадками и краснеть от намеков Хлои.

— Добрый вечер, милорды, — негромко поздоровалась, присев в реверансе, и хотя поднимать голову желания не было, я сжала губы и выпрямилась, расправив плечи.

Мы не одни — только что мимо прошла одна из горничных с подносом и поставила накрытое большой крышкой блюдо, собственно, ужин.

Морвейны сами сказали, звать их по имени, только когда кроме нас никого больше нет. А тут слуги.

— Добрый, Яна, — первым отозвался Эрсанн, и, конечно, мой взгляд уперся в главного возмутителя моего спокойствия.

Расслабленная поза, небрежно запахнутый халат, в вырезе которого виднелась обнаженная грудь, ленивая улыбка и темно-голубые глаза, пристально изучающие мою скромную персону. С конкретным интересом, который его сиятельная наглость и не думал прятать.