Случайные напарники

Завтра она скажет, что он младенцев на завтрак, обед и ужин потребляет, тоже поверишь?

— Не кипятись, Грондий, — остановил

сотрудника Кир Эванз, сидевший слева от лорда

Вулфдара, — прежние заслуги Виданы Тримеер

позволяют прислушаться к ее словам со всей

серьезностью.

— Прежние? — хмыкнул тот, — подумаешь, угадала пару раз, а сейчас может и ошибаться.

Откуда

тебе

знать,

может,

она

после

преждевременного посвящения в лабиринте Изиды

до сих пор болтается между мирами и принимает

свои буйные фантазии за реальность.

еще не показалось, что лорд Тримеер жив-здоров и

пьет чай по утрам рядом с Вами на кухне? —

ехидно поинтересовался он у меня, но лорд

Вулфдар поднял от свитков на него глаза, и"

"незнакомец замолчал, не договорив. Он несколько

отличался от всех остальных сотрудников в

кабинете. На вид ему было сорок-сорок пять лет, светло-русые волосы, спускавшиеся чуть за плечи, были перехвачены широкой черной лентой, френч

темно-зеленого цвета с серебряными пуговицами

хорошо сидел на прекрасно сложенной фигуре, довершал образ перстень из червленого серебра, украшавший средний палец.

— Познакомься, Видана, — обратился лорд

Вулфдар ко мне, отводя суровый взгляд от своего

подчиненного, — это лорд Грондий Никсон, сын

главы Тайной канцелярии. Кир тебе знаком, а

рядом с ним — Андре Лабури, старший сын

Гирона. Итак, наш ключик к древним и

современным тайнам, я жду твоего предложения, как можно сдвинуть Грега Виллистерна с его

позиции.

— Я поняла. Подскажите, пожалуйста, дело

об отравлении Алексины Гобби закрыто? Я

вернулась только вчера и не успела выяснить

это, — пояснила я, мельком взглянув на сына

Гирона Лабури, о котором меня предупреждал Гиен

Мордерат.

— Лорд Фоксгерн собрал все показания, обработал, и вчера вечером дело поступило в наше

распоряжение, — доложился он, а Грондий, задумчиво глядя на стену, поглаживал свой хорошо

выбритый квадратный подбородок.

— Не сочтите за буйные фантазии, —

улыбнулась я, — у меня следующее предложение.

Пока я озвучивала свою идею, Алистер

быстро записывал, а лорд Вулфдар и Кир Эванз

слушали и не торопясь задевали вопросы. Андре

Лабури переводил взгляд с одного на другого, а

когда он натыкался на меня, то краснел, а Грондий

Никсон что-то рисовал на свитке.

— Спорим, что это только догадки? —

оторвавшись от своего занятия, спросил он у

руководителя. — Не поведется Виллистерн на эту

чушь, не поведется.