Случайная вакансия

Морин только что рассказала ему о смерти Кэтрин Уидон; эту историю она услышала от своей подруги Карен, которая в тот вечер дежурила в регистратуре и приняла жалобу от родственников Кэт Уидон. Морин скроила злорадную гримасу; её физиономия сморщилась, как грецкий орех, — так подумала пребывавшая в дурном настроении Саманта. Майлз охал и сокрушённо цокал языком, как полагается в таких случаях, а Ширли воздела глаза к потолку: она терпеть не могла, когда Морин первой приносила новости.

— Моя мама давно знала их семью, — сказал Говард Саманте, которая сто раз это слышала.

Саманта уже изнывала; тут, к счастью, опять вклинилась Морин.

— А газета ополчилась на доктора Джаванду! — проскрипела она. — Представляете, как она бесится, что её пропечатали! Родственники покойной такую бучу подняли… но их можно понять: старушка трое суток в доме одна пролежала. Ты ведь знаешь эту семью, Говард? Кто такая Даниэлла Фаулер?

Ширли, которая не снимала фартучка, ушла на кухню. Саманта заулыбалась и хлебнула вина.

— Дай подумать, дай подумать, — протянул Говард. В Пэгфорде он знал практически всех и гордился этим, но нынешнее поколение Уидонов большей частью кантовалось в Ярвиле.

"— Так вот, она требует расследования, — продолжила Морин. — Ну что ж, всё к тому шло. Это носилось в воздухе. Одного не понимаю: почему люди только сейчас опомнились. Доктор Джаванда отказалась прописать антибиотики сыну Хаббардов, и бедняга угодил в больницу с приступом астмы. Ты, случайно, не знаешь, она в Индии училась или?..

Помешивая на кухне соус, Ширли прислушивалась к разговору; как всегда, её раздражало, что Морин старается доминировать — по крайней мере, Ширли для себя называла это именно так.

— Говард… Майлз… скорее сюда!

Голос Ширли, всегда мягкий и певучий, сделался визгливым.