ОНО

Тем не менее Рики Ли поставил перед Хэнскомом кружку, наполненную до краев виски. Отец Рики когда-то поучал сына: «Если клиент не в своем уме, но с деньгами, принеси ему и подай все, что он требует, будь то моча или яд». Рики Ли не знал, хороший или плохой это совет, но он знал, что если у тебя бар и ты этим зарабатываешь себе на хлеб, не так-то легко попасться на крючок совести.

Хэнском в сомнении взглянул на лошадиную дозу спиртного, затем спросил:

— Сколько я должен вам за это виски?

Рики Ли медленно покачал головой, не отрывая взгляда от кружки; ему не хотелось смотреть в эти глубокие ясные глаза.

— Не надо, — проговорил он. — Это вам от меня.

Хэнском снова улыбнулся, на этот раз более естественно."

"— Да? Ну ладно, Рики Ли. Сейчас я покажу вам кое-что. Меня научили этому в Перу, в 1978 году. Я тогда работал с одним парнем. Звали его Фрэнк Биллингс. Был я вроде его дублера, если так можно выразиться. Фрэнк Биллингс был самым лучшим архитектором в мире, можете мне поверить на слово. У него началась лихорадка и доктора вогнали ему в вену множество антибиотиков, и ни один не помог.

Он сгорел за какие-то две недели — умер. Ну а то, что я хочу показать вам, я узнал от индейцев, работавших на строительстве. Там у них есть один горлодер — водка крутая, злая. Стакан хлопнешь — кажется, ничего пошла, все чин чином, а потом вдруг во рту как начнет полыхать, горло дерет сил нет. Но индейцы пьют эту водку запросто, как кока-колу. И знаете, я редко видел, чтобы кто-нибудь из них напивался. А уж о похмелье и говорить нечего — ни разу не видел. Но я сам этим делом не увлекался — даже не пробовал. Но сегодня все-таки попробую. Принесите мне вон те дольки лимона.

Рики Ли принес ему четыре лимонные дольки, аккуратно положил их на чистую салфетку рядом с кружкой виски. Хэнском взял одну дольку, запрокинул голову, словно намеревался закапать себе глазные капли, и начал выдавливать сок в правую ноздрю.

— О Господи! — в ужасе вскричал Рики Ли.

У Хэнскома задвигались желваки. Лицо покраснело.

Рики Ли заметил, что по лицу Хэнскома к ушам стекают слезы. Тем временем заиграла другая музыка, на сей раз «Спиннерс». Они пели о клерке, канцелярской душе. «Господи, надолго ли меня хватит», — пели «Спиннерс».

Хэнском, не глядя, нашарил еще один ломтик и выжал лимонный сок в другую ноздрю.

— Вы так себя совсем доконаете, — прошептал Рики Ли.

Хэнском бросил выжатые дольки лимона на стойку. Глаза его налились кровью, дыхание вырывалось со свистом.