ОНО

Если он пытался выразить своим тоном презрительную издевку, то издевки не получилось, в голосе прозвучала только усталость, и ничего больше. — Трупы детей в башне. Кровь, которую видят лишь дети, а взрослые не замечают. Клоуны, расхаживающие по льду Канала. Воздушные шары, летящие против ветра… Мумии. Прокаженные под верандами. Бортон обхохочется, а потом упрячет нас в психушку.

— Если мы придем к нему все, — с беспокойством возразил Бен, — если мы все придем…

— Ну-ну… Продолжай, — усмехнулся Стэн. — Лучше напиши об этом книгу.

— Нет, — спокойно возразил Бен. — Книги писать — это по части Билла.

Стэн резко обернулся и устремил на Бена удивленный взгляд. На лице у Бена появилось возмущенное, удивленное выражение, как будто он ненароком залепил сам себе пощечину.

Бев сложила вчетверо оставшиеся тряпки.

— Птицы, — проговорил Эдди.

— Что? — одновременно спросили Бев и Бен.

— Так, значит, тебе удалось выбраться из этой башни только потому, что ты выкликал названия птиц? — обратился Эдди к Стэну.

— Вероятно, — неохотно ответил Стэн. — А может, дверь заклинило, а потом она поддалась.

— Но ты ведь не прислонялся к ней. Ты ведь ее не толкал, — возразила Бев.

Стэн пожал плечами. Не то чтобы этот вопрос навел его на тяжелые размышления, он просто не помнил, что выражает этот жест.

— Мне кажется, дверь оттого отворилась, что ты выкликал перед этими существами названия птиц, — предположил Эдди. — Но почему? В кино в таких случаях держат перед собой крест.

— Или творят Иисусову молитву, — добавил Бен.

— Или читают двадцать третий псалом, — вставила Бев.

— Я не знаю двадцать третий псалом, — сердито проговорил Стэн. — Я ведь еврей, иудей, а не христианин. Мне бы это не помогло.

Ребята в смущении отвернулись: они почувствовали неловкость, оттого ли, что Стэн родился евреем, или оттого, что забыли, что он еврей.

"— Птицы! — снова проговорил Эдди. — Ей-богу, дело в них! — Он вновь виновато взглянул на Стэна, но тот угрюмо смотрел через дорогу на дом, где находилась контора бангорской электростанции.

— Билл подскажет, что делать, — неожиданно произнес Бен, как будто наконец согласившись с доводами Бев и Эдди. — Могу поспорить на любые деньги.