ОНО

Бев помыла посуду, потом взяла книгу и вышла на улицу почитать на ступеньках крыльца. Из соседнего дома показался Ларс Тараминиус с длинными белокурыми волосами, которые, казалось, излучали свет. Он показал Беверли свой новый грузовик и ссадины на коленях. Но тут ее окликнула мама.

Они сменили постельное белье, помыли полы, натерли воском линолеум в кухне. Мама вымыла пол в ванной, за что Беверли была ей бесконечно благодарна. Эльфрида Марш была невысокого роста, с седеющими волосами и мрачным взглядом. Морщины на ее лице говорили о том, что ее жизнь не усыпана розами и что Эльфрида не ждет от ближайшего будущего ничего хорошего.

— Ты не помоешь окна в гостиной? Хорошо, Беверли? — попросила она, вернувшись на кухню. Она успела переодеться и была в форме официантки. — Я должна сегодня поехать в Бангор в больницу Святого Иакова навестить Черил Таррент. Вчера вечером она сломала ногу.

— Хорошо, помою, — ответила Беверли. — А что случилось с миссис Таррент? Упала, что ли?

Черил Таррент работала с Эльфридой в одном ресторане.

"— Ехала со своим олухом мужем в неисправной машине, — мрачно ответила мать. — У него был запой. Ты должна еженощно благодарить Бога, Беверли, что отец у тебя непьющий.

— Я благодарю. Каждый день, — проговорила Бев. Она действительно благодарила.

— Теперь, наверное, она потеряет работу, и он тоже вылетит. — В голосе Эльфриды зазвучали мрачные нотки. — Теперь придется им, видно, жить в богадельне.

Ничего хуже этого Эльфрида Марш не могла себе представить. Потерять ребенка или узнать, что у тебя неизлечимый рак, в сравнении с богадельней казалось пустяком.

— Вымоешь окна, вынесешь помойное ведро — можешь пойти погулять немного, если хочешь. Отец сегодня вечером пойдет в клуб, в кегли играть, так что ужин готовить ему не надо. Но смотри возвращайся засветло.

— Хорошо, мама.

— Господи, как ты быстро растешь, — заметила Эльфрида. Она на мгновение задержала взгляд на выступающих под свитером грудях дочери. Любящий, но в то же время безжалостный взгляд. — Не знаю, что буду делать, когда ты выйдешь замуж и переедешь в другой дом.

— Я буду жить с вами целую вечность, — с улыбкой ответила Беверли.

Мать порывисто привлекла ее к себе и поцеловала в уголки рта теплыми сухими губами.

— Брось, не загадывай.