ОНО

При этой мысли Ричи почувствовал себя почти героем. Насвистывая, он взбежал по лестнице на второй этаж, чтобы до кино почитать комиксы.

8

На улице было солнечно, ветрено и прохладно. Пританцовывая, Ричи шел по Сентер-стрит, щелкал пальцами и напевал под сурдинку «Рокин Робин». Настроение было отличное. Поход в кино всегда поднимал ему настроение. Он любил этот волшебный мир, эти волшебные грезы. Ему было искренне жаль всякого, кому приходится в такой день заниматься скучными делами: Билла с его логопедическим тестом, Эдди с тетушками, беднягу Стэна, который весь день будет драить тряпкой крыльцо веранды и подметать гараж в наказание за то, что блюдо для пирога полетело не влево, как было задумано, а вправо, прямо в оконное стекло.

В заднем кармане у Ричи лежал попрыгун «йо-йо» на шнурке. Ричи достал его и попытался в который раз «уложить спать». Это было вожделенной мечтой Ричи, но пока у него не получалось. Поганец деревянный Дункан никак не хотел «укладываться»: либо падал вниз и тотчас подскакивал, либо повисал на шнурке без признаков жизни.

Пройдя половину пути по Сентер-стрит, Ричи увидел девчонку в бежевой юбке плиссе и белой блузке без рукавов. Она сидела на скамейке у входа в аптеку и ела мороженое в стаканчике, похоже, фисташковое. Яркие золотисто-каштановые, ниспадающие локонами до лопаток волосы на солнце отсвечивали медью. Ричи знал лишь одну девчонку с такими необыкновенными волосами. Это была Беверли Марш.

Бев очень нравилась Ричи.

Да, она ему нравилась, но не в том смысле, как нравилась она Бену. Ему нравилась ее внешность (и он знал, что не только ему одному). Сэлли Мюллер, Грета Боуи и другие им подобные ненавидели Беверли лютой ненавистью, но были еще слишком малы, чтобы понять простую истину: они могли бы легко купить себе все что угодно, и все же, что касается красоты, им никогда не сравниться с девчонкой из бедных кварталов Лоуэр-Мейн-стрит. Но Ричи нравилась Бев главным образом потому, что она была крутая девчонка и обладала отличным чувством юмора. А кроме того, у нее обычно водились сигареты. Короче, она нравилась ему потому, что была, что называется, «свой, компанейский парень». И все же раз или два он поймал себя на странном любопытстве: ему захотелось узнать, какого цвета трусы у нее под выцветшей юбкой; ведь почему-то не тянет любопытствовать, какого цвета трусы у ребят.

И Ричи вынужден был признать, что она очень симпатичная.