ОНО

Родители его были методисты, и Ричи регулярно бывал в церкви по воскресеньям, в четверг вечером устраивались богослужения для юных методистов. Ричи уже кое-что смыслил в Библии; он знал, что Библия не отрицает сверхъестественного. По Библии, Бог, во всяком случае на одну треть, есть Дух, и это только начало. Можно с уверенностью сказать, что Библия признает и бесов, недаром Иисус изгнал их целое полчище из одного бесноватого. Да еще каких уматных бесов! Когда Иисус спросил у бесноватого, как его зовут, бесы ответили: иди, мол, и поступай в иностранный легион.

Что-то вроде этого они Ему посоветовали. И ведьм Библия тоже признает, иначе к чему бы там сказано: «Да не оставляй жить на земле ведьму». Кое-что в Библии похлеще комиксов ужасов. Людей живьем варили в котлах в кипящем масле. Или взять, к примеру, смерть Иуды Искариота: пошел и удавился. Или рассказ про злого царя Ахаза: когда он упал с башни, сбежались собаки и стали лизать его кровь. Или заклание младенцев, уже после рождения Моисея и Христа. А встающие из гробов, взлетающие на небеса. А пророки, предсказывающие будущее и сражающиеся с чудовищами. Все это есть в Библии, и каждое слово в ней сущая правда, как говорит его преподобие Крейг, да и родители тоже так уверяют. Сам Ричи нисколько в этом не сомневался. Он охотно готов был поверить версии Билла. Его беспокоила только нелогичность его объяснения.

— Но ты же сказал, что ужасно перепугался, Билл. Тогда зачем призрак Джорджа хотел тебя испугать?

Билл поднес руку ко рту и вытер губы. Рука у него подрагивала.

— Он, н-наверное, об-обозлился на м-меня. За то, что я п-послал его на смерть. Это я в-виноват. Я послал его на… — Билл не в силах был выговорить слово.

Отчаявшись произнести его, он прибегнул к жесту — качнул рукой. Ричи кивком головы показал, что понял его, но не согласен с ним."

"— Я так не думаю, — сказал он. — Я понимаю, если бы ты его зарезал или застрелил — тогда другое дело. Или даже дал бы ему поиграть заряженным ружьем, а он застрелился. Но ты ведь ему не ружье, а кораблик дал.

Ты ведь не хотел его смерти. Ты хотел, чтобы он немного развлекся, чтобы ему было весело, интересно. Разве не так?

Билл углубился в воспоминания, отчаянно напрягая память. От слов Ричи впервые за долгие месяцы он уже не с таким тяжелым чувством, как обычно, думал о смерти брата, но что-то в его сознании с тихой настойчивостью и непреклонностью говорило, что он не должен успокаивать себя. «Конечно, это твоя вина, — утверждала эта половина его души.