ОНО

Бен уже не замечал, что щупает на себе остатки свитера. — Что же ты ей не скажешь, чтобы она тебя не отвозила? Придумай что-нибудь. Скажем, так: «Не волнуйся, мам, я чувствую себя нормально. Я просто хочу побыть дома и посмотреть «Морскую охоту». Что-нибудь в этом роде.

— Ты что-о! — грустно протянул Эдди и замолчал надолго.

— Т-тебя з-зовут Бен Х-хэнском? — спросил Билл.

— Да. А ты Билл Денбро?

— Ага. А это Э-эдди.

— Эдди Каспбрак, — представился Эдди. — Ненавижу, когда ты, заикаясь, произносишь мое имя.

Прямо как Элмер Фадд.

— П-прости.

— Ну что же, очень приятно с вами познакомиться, — произнес Бен как-то чопорно и неестественно. Наступило молчание. Но неловкости в нем не чувствовалось. Этим молчанием, наоборот, они как бы хотели сказать, что стали друзьями.

— А что эти парни за тобой гнались? — наконец спросил Эдди.

— Они в-всегда з-за кем-нибудь г-гонятся, — сказал Билл. — Сволочи, …даки.

Бен помолчал секунду-другую. Он был восхищен: Билл употребил слово, которое мама относила к так называемым «очень нехорошим словам».

Бен ни разу в жизни не произносил ни одного «очень нехорошего слова», хотя в позапрошлый канун Дня Всех Святых написал одно на телеграфном столбе, очень мелкими буквами.

— Бауэрса посадили рядом со мной на экзаменах, — наконец произнес Бен. — Он хотел у меня списать, а я не дал.

— Ты, верно, хочешь умереть молодым, парень, — в восхищении заметил Эдди.

Билл Заика расхохотался. Бен устремил на него взгляд, уж не смеется ли он над ним.

Трудно сказать, как он удостоверился, что Билл смеется не над ним, однако же он понял это и улыбнулся.

— Видно, к тому дело идет, — сказал Бен. — Во всяком случае, ему придется ходить летом в школу, а потому он со своими дружками устроил мне засаду, и вот что из этого вышло.

— У т-тебя т-такой вид, б-будто они т-тебя хотели зарезать, — сказал Билл.

— Я свалился сюда по откосу с Канзас-стрит. Вон там. — Бен перевел взгляд на Эдди. — Так что, наверное, увидимся с тобой в «неотложке».

Мама увидит, на что я стал похож, и как пить дать повезет меня в «неотложку»."

"Билл и Эдди расхохотались одновременно, к их смеху присоединился и Бен. Ему было больно смеяться, кололо в животе, но он не мог ничего с собою поделать и хохотал пронзительно, будто в истерике. Под конец ему пришлось сесть на землю, но когда он звучно шлепнулся в грязь, последовал новый взрыв хохота. Бену нравилось, как дружно в унисон звучит его хохот с хохотом Билла и Эдди.