ОНО

И только когда наступало время ложиться спать, а сон не шел, только когда четыре конфеты в шуршащих обертках были съедены, а сама кровать превращалась в озеро прогорклых снов, и ветер завывал на улице, и было страшно взглянуть в окно, потому что там могло появиться это лицо, осклабившееся в ухмылке, высушенное, как старый лист, с черными глазными впадинами, откуда тускло светились алмазные бусины, только когда когтистая рука с шелушащейся кожей протягивала связку шаров и раздавался голос: «Посмотри, что тут. Возьми шарик, покорми слонов, покатайся на дьявольской карусели, на горках.

Знаешь, Бен, как ты полетишь…» Только тогда…

12

Бен почувствовал, что задыхается, и проснулся; сон про мумию еще не рассеялся, темнота, окружавшая его со всех сторон, казалось, вибрировала, и Бена охватила паника.

Он увидел свет и пополз ему навстречу. Он выбрался на солнечный свет, где слышалось журчание ручья, и все опять встало на свои места. Было лето, а не зима. Мумия не утащила его в подземный склеп. Бен сам спрятался от больших ребят в пустую песчаную нору под деревом, наполовину вырванным из земли.

Он был на Пустырях. Генри и его дружки, оставшись с носом, сорвали злобу на двух ребятах, игравших у ручья: им не удалось найти Бена и отыграться на нем по-крупному. «Ку-ку, мальки. Хорошая была плотинка, но вам без нее будет лучше».

Помрачнев при этом воспоминании, Бен окинул взглядом свою порванную, измазанную грязью одежду. Мама спустит с него семь шкур.

Он спал недолго и не успел закоченеть от холода.

Бен соскользнул с насыпи и, дрожа при каждом шаге, двинулся вдоль ручья. Тело гудело, свербило и ныло, казалось, на каждом дюйме открытой солнцу кожи запеклась или запекается кровь. Ребята, строившие на ручье плотину, конечно, ушли, утешал себя Бен. Он не представлял себе, как долго он спал, но даже если предположить, что всего полчаса, встреча с Генри и его компанией наверняка убедила Денбро и его приятеля, что им для их же здоровья полезней другое место, причем чем дальше отсюда, тем лучше, — какое-нибудь Тимбукту лучше всего.

С мрачными мыслями он ковылял вдоль ручья, понимая, что если его враги вернутся, у него нет никаких шансов от них убежать. Впрочем, это его мало заботило.

Он обогнул крутую излучину ручья и на мгновение остановился и оглянулся. Строители все еще торчали на берегу. Один из них действительно оказался Биллом Заикой. Он стоял на коленях перед своим товарищем, который сидел, прислонившись спиной к крутому берегу.