ОНО

На мгновение он уставился на жену, как будто никогда не видел раньше. В некотором смысле такой ее он еще не видел. У Бев порывисто вздымалась грудь, лицо, раскрасневшееся, с лиловато-бледными пятнами, пылало. Зубы оскалились в злобной гримасе. Между тем она перекидала все вещи с туалетного столика. Арсенал опустел. Том видел, что в глазах ее по-прежнему застыл страх… но он понимал, что страшилась она не его, мужа.

— Положи одежду на место, — сказал он, тщетно пытаясь унять одышку. Нет, это не проймет Бев.

Неубедительно, слабо. — Убери одежду, положи чемодан на место и ложись в постель. Если ты сделаешь, как я сказал, может быть, я не буду бить тебя слишком сильно. Может быть, уже через два дня — это тебе не две недели — ты сможешь выйти из дома.

— Том, послушай меня, — медленно начала она. Взгляд у нее был ясен. — Если ты только приблизишься ко мне, я тебя убью. Ясно тебе, жирный боров? Я убью тебя!

Внезапно — оттого ли, быть может, что на ее лице была написана ярая ненависть и еще презрение к нему; оттого ли, что она назвала его жирным боровом, а может быть, при виде ее воинственно вздымающейся груди, — его охватил страх.

Это был не просто всплеск страха, это было настоящее половодье. То был мучительный, мутный страх — страх, что его, Тома, как будто здесь и нет.

Том Роуган кинулся на жену, на сей раз молча, без рева. Он подлетел безмолвно, как торпеда, рассекающая волны. Он намеревался теперь не просто побить ее и подчинить своей воле, но осуществить то, что она сама грозила с ним сделать.

"

"Он думал, что Бев побежит. Вероятно, в ванную. Может быть, по лестнице. Однако она не дрогнула, не отступила. Она навалилась всем своим весом на туалетный столик и толкнула его на Тома. Ударившись бедром о стену, она порезала два пальца, когда ее скользкие от пота руки проехали по поверхности столика.

На мгновение столик угрожающе зашатался под углом, затем она снова толкнула его на Тома. Столик провальсировал на одной ножке, зеркало поймало свет и отразило на потолке плывущую тень аквариума.

Край столика больно ударил Тома по бедру, и Том упал на пол. Мелодично зазвенели флаконы, покатившиеся в ящичках. Том увидел, как слева от него на полу раскололось зеркало; он закрыл глаза рукой и опустил ремень. Осколки рассыпались по полу. Том почувствовал обжигающую боль: он все же поранился, у него потекла кровь.

Бев заплакала. Дыхание ее прерывалось визгливыми рыданиями.