Случай из практики

Стоит только вспомнить, как раздражал меня лейтенант поначалу одним своим присутствием. Потом, очевидно, я привыкла к его заскокам, а кое за что Лауриня даже стоило уважать, на мой взгляд.

И еще – это я тоже осознала в полной мере только сейчас, – я доверяла лейтенанту, что мне вовсе не свойственно. О нет, я прекрасно понимала, что на мало-мальски приличном допросе он выложит все, о чем его спросят… Хотя, может быть, и нет. Такой человек вполне способен откусить себе язык, чтобы не выдать важных сведений. Вот только магу в руки ему попадать нельзя, тот не позволит допрашиваемому покончить с собой… Но речь даже не о том: во всем этом городе Лауринь был, пожалуй, единственным, за исключением моего деда, к кому я рискнула бы повернуться спиной.

Кстати, о сомнениях. Любопытно, отчего мне даже в голову не приходило, что Лауринь может быть чьей-то пешкой? Хотя бы того же Наора, мальчишке ведь необязательно знать, на кого он работает… То, что Лауринь «не похож» на подставную фигуру, еще не означает, что он таковой не является. И то, что он вовсе не умеет врать, тоже ничего не значит. Его могли использовать и втемную… Вероятно, стоит поговорить с лейтенантом по душам?

Я усмехнулась.

Так или иначе, но лейтенанта все-таки могут попытаться убрать, об этом я уже думала. Не так уж это сложно, хотя и наведет кое-кого на определенные мысли. Конечно, меньше всего подозрений смерть гвардейца вызовет на войне, но вот незадача – войны-то сейчас и нет. А развязывать ее лишь ради того, чтобы прикончить лейтенанта, – это уж слишком даже для Наора.

И все же я бы в ближайшее время стала ожидать какой-нибудь заварушки. Никкей давно смотрит косо в сторону Арастена, а раз Наор вплотную взялся за дело, скоро что-нибудь да грянет. Боюсь, на этот раз Наор станет действовать более прямолинейно – и наверняка через Никкея. Он не может не понимать, что с Арнелием подобное не пройдет, тот на провокации не поддается.

Что делать теперь? Пожалуй, наведаться все-таки во дворец, как только выдастся подходящий случай.