Случайная дочь миллионера

Когда Алиса уходит, а мы с Русланом вдвоем за столиком остаемся, он вдруг говорит:

– Ты не против, если я Алису запишу к себе в спортивную школу?

– В спортивную школу? Не думаю, что ей это интересно, она не интересуется спортом, – фыркаю я.

– Я уже поговорил с ней. Она хочет. Думаю, ей карате должно подойти, для бокса она слишком хрупкая.

– Подожди-подожди. Какой бокс? Какое карате? Ты что, собираешься отправить моего ребенка на борьбу? Чтобы ее там побили? Нет, я против, – категорически заявляю я, качая головой.

– Но ей идея понравилась. И там нет ничего опасного. Я лично с ней заниматься буду. Никто ее в спарринг ставить не будет.

– Что значит ей понравилось? Алмазов, это моя дочь, и ты сначала со мной должен был это обговорить, – возмущение рвется из меня.

– Она наша дочь, Вика, наша. – Руслан подается вперед, заглядывая мне в глаза.

– Ну, это еще не доказано.

– Вообще-то доказано. Мне результат теста на отцовство пришел, – самодовольно заявляет он, откидываясь на спинку диванчика.

– Я все равно против.

– Не будь так категорична. Что случится, если она просто несколько раз по матам поскачет и представит себя крутым борцом?

– Мне не нравится. Она девочка, Руслан. У тебя еще одна дочь есть, вот и учи ее.

Руслан плотно сжал челюсти. Мои слова ему не нравятся. Но ему придется считаться с моим мнением.

– Хорошо, потом к этому вопросу вернемся. А сейчас о другом: сможешь завтра вырваться на часок? Нужно подать документы на удочерение Алисы. Нужна будешь ты с паспортом и свидетельством о ее рождении.

– Так быстро? – удивленно вскидываю бровь.

– Медленнее, чем мне хотелось бы на самом деле. И я собираюсь открыть на имя Алисы сберегательный счет.

– Это лишнее, Руслан. Я не из-за денег тебе призналась в том, что она твоя дочь. Просто ей отца не хватает, родного, а не чужого дядьки. Уделяй ей немного своего времени и внимания – это все, о чем прошу.

– Так нужно, Вик. Я так спокоен буду, зная, что в случае чего будущее дочери будет обеспечено.

– У тебя же не выявили неизлечимую болезнь? – нервно посмеиваюсь я.

– Нет.

– Тогда этот разговор ни к чему. Но я не могу тебе запретить это сделать.

– Бумаги все у моего юриста храниться будут.

Я киваю. Это как-то неправильно, что ли.

– Начали за здравие, закончили за упокой, – подытоживаю я. Потом утыкаюсь взглядом в чашку чая, все мысли вокруг Максима все еще. И Руслан, словно чувствуя, из-за кого мое настроение сейчас скачет, о нем же разговор заводит.

– Я тебе сказать кое-что хочу. Неприятное.