Случайная дочь миллионера

– Ох уж этот Сережа, – резко выдыхаю я и прикрываю глаза.

Я эти детские перепалки на возраст списывала, да и сама помню, как мальчики в нашем классе к девочкам цеплялись, они ведь в этом возрасте не всегда умеют правильно выражать симпатию, но сейчас вот это все границы уже переходит. Придется поговорить с классными руководителями Алисы и Сережи и попросить, чтобы они донесли всю суть ситуации до его родителей. Воспитательные меры этому Сереже не помешают. Из-за его действий моя дочь пострадать могла.

Ловлю вопросительный взгляд Руслана и одними губами отвечаю: «Потом».

Господи, мы ведь сейчас на настоящих родителей со стороны похожи. Это невыносимо. Невыносимо так близко к нему быть, невыносимо, когда он на дочь смотрит, когда она с ним говорит, понятия не имея, что ее папа прямо перед ней. А еще страшно, что узнает и лишит меня смысла жизни.

Глава 10. Вика

Сидим за столиком и пялимся с Русланом друг на друга. Он занял место напротив меня, его кофе давно остыл, он к нему даже не притронулся.

Я не совсем понимаю, почему Руслан все еще здесь. Его пристальный взгляд  нервирует, а то, как он разглядывает  дочь, – напрягает. Вдруг все понял?

– Мам, можно мне поиграть? – спрашивает дочь, показывая на детский уголок. С нами ей скучно, оно и понятно, мне тоже как-то совсем не весело.

– Конечно, милая, беги.

– Спасибо, мам. – Она смешно спрыгивает с диванчика и мчит к другим детям, оставляя нас с Алмазовым наедине.

– У тебя прекрасная дочь. – Он склоняет голову набок, смотрит вслед Алисе. А у меня пульс частить начинает. Чудесная. Да, она у нас чудесная, Руслан. Просто невероятная.

– Спасибо. А ты неплохо находишь общий язык с детьми. – Я прячу взгляд за чашкой с латте. Мне почему-то кажется, стоит ему в глаза мои взглянуть – и сразу что-то заподозрит. Я никогда не любила врать, недоговаривать правду, а сейчас приходится.

– Ну, у меня ведь опыт есть как-никак, – подмигивает он, а потом вмиг становится серьезным.

– Не нагнетай, прошу. – Грудь снова сдавливает, стоит представить мою малышку, закрытую в туалете в то время, когда здание охватило пламя.