Случайная беременность

Вечно равнодушный, холодный, сдерживающий свои эмоции, он срывается и колотит стонущего парня. В ступоре прикрываю рот ладонью и хочу закричать, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь, но из горла только тихий крик вырывается.

Я не смогу его успокоить. Никак.

Но кто поможет ночью в пустом безлюдном парке?

Подбегаю к Артуру, хватаю его за плечо.

– Перестань! Ты его убьёшь!

Мне плевать, что случится с Матвеем, больше всего меня волнуют последствия всего этого…

Но ему всё равно! Продолжает колотить человека, несмотря на то, что я пытаюсь остановить его.

– Беркутов, ты в тюрьму захотел?! – опять воплю. Ещё чуть-чуть, и я точно сойду с ума с этим мужчиной.

И к удивлению, только эти слова и помогают.

Удары становятся мягче, а скоро и вовсе прекращаются. Тяжелое дыхание Артура передаётся и мне.

Я поглаживаю его по спине, пытаюсь успокоить. Матвей что-то хрипит, кровью всё лицо испачкано.

– Я вызову скорую, ладно? – спрашиваю у него аккуратно. Я сделала бы это и без него, несмотря на то, что Матвей сегодня показал себя не в лучшем свете.

Короткий кивок, и я хватаю телефон. Встаю, вызываю скорую, и уже через десять минут Матвея загружают в скорую помощь. С ним всё в порядке, плюётся ядом и обещает убить Артура за это.

– Он и тебя, выкинет, дура! – выплёвывает. – С ним за решётку сядешь! Вы друг другу подходите!

Тихо выдыхаю, когда двери кареты скорой помощи закрываются, и его слова становится невозможно расслышать.

Разворачиваюсь, чтобы сесть на лавочку.

Плохо от всего становится. Голова кружится, а внизу живота начинает неприятно тянуть.

Нужно ненадолго присесть, отдохнуть.

Остаётся каких-то два шага, и ноги подкашиваются. Перед глазами всё плывёт, и я не вижу ничего, даже находящуюся в двух шагах лавочку. Беркут снова ловит меня, чтобы я не упала. Прижимает к себе и взволнованно произносит:

– Мир? В порядке? Вернуть скорую?

– Нет-нет, – утыкаюсь ладонями в его грудь. – Всё нормально. Немного в глазах потемнело. Отпусти меня, я пойду.

Артур наоборот делает. Прижимает ещё сильнее.

Да что же ты делаешь?..

Не надо.

Только больнее становится.

Особенно когда пальцы на теле сжимаются. Что он делал ими с Юлей? Я бы умерла, если бы увидела это!

– Я всё объясню.

– Что объяснять? – горько постанываю. – Ты узнал, что ребёнок не выживет, и пошёл забываться в сексе?

– Мир, не было ничего! – повышает голос, чуть не крича. Сердце внутри подскакивает от страха. – Я не знаю, что ты увидела, честно.