Сломанные линии

Даже те немногочисленные посетители бара стали посматривать в нашу сторону.

– Иди нахрен, Фостер! – рявкнула я, в конец охамев. – А лучше знаешь что – иди и присунь свой хрен этой кобыле с татушками.

Краем глаза я заметила, как побледнел бармен, растерянно таращась на нас с Фостером по очереди. Наша сцена ему явно не пришлась по душе.

– Ты пьяная, – по-прежнему уравновешенно – в отличие от меня – произнес Кейд.

– Я не пьяная! – ну конечно я была пьяной, но, как и все пьяные люди, отрицала это. – Я просто не понимаю, что вам мудакам надо-то? Эй! – я резко взглянула на парня за стойкой, который даже дёрнулся от моего оклика.

– Я не… Не знаю, мэм, – заикаясь, промямлил парень.

– Да что там знать? У тебя член есть? Вот ты бы хотел каждый раз его в новую дыр…

– Т-а-а-ак, хватит, – Фостер поднялся, протягивая ко мне руки. – Идем, пьянчужка. Уложим тебя в постель.

– Убери свои грабли от меня.

Фостер нагнал меня у лифтов – я привалилась к задней стенке кабины, позволив ему нажать кнопку нашего этажа. Закрыв глаза, я почувствовала туман, обволакивающий сознание – хотелось спать. Вдруг жутко захотелось спать.

– Я не всегда тебя терпеть не могу, – не раскрывая глаз, сонно пробормотал я. – Иногда мне с тобой очень даже нравится.

Фостер тихонько усмехнулся.

– Я знаю, Ло.

– Просто это… Дерьмово! – я раскрыла глаза, тоскливо посмотрев на него.

Откуда вдруг взялась эта меланхолия?

– Согласен с тобой.

Он кивнул, а я поморщилась.

– Что ты такой покладистый-то, а?

– Я просто согласен – это лажа, – он развел руками. – Между нами есть это – сексуальное напряжение. И я бы давно, чёрт, давно, – он на мгновение прикрыл глаза, – отымел бы тебя. Ты даже не представляешь, что я уже сделал с тобой в своем воображении.

Я облизнула вдруг пересохшие губы, и моё дыхание участилось.

– Что? Что бы ты сделал?

Я с вызовом посмотрела на Фостера, взгляд которого неожиданно потемнел, и он больше не выглядел таким расслабленным.

– Я бы снял с тебя твои мозговыносящие трусики и разложил на полу, вылизал бы твою киску с усердием и чувствовал бы, как ты кончаешь на мой язык.