Сломанные линии

Он двигает рукой с тем ритмом, чтобы держать меня на грани, но не дать шагнуть за край.

Из моего горла вырываются стонущие звуки, я начинаю двигать бёдрами навстречу его руке, и, оторвавшись от моей груди, Фостер издаёт низкое рычание. Срывает с меня трусики с шортами, после чего выпрямляется, возвышаясь надо мной, и в упор смотрит в мои глаза, возобновив движение руки.

Мои веки тяжелеют, но я держу глаза открытыми. Мне нужно отвлечься, чтобы не кончить немедленно. Мой затуманенный взгляд скользит по широкому развороту плеч, гладкой, татуированной коже, дорожке волос, убегающей в пах и плотно натянутым джинсам.

Чёрт! Это не помогает!

Я запрокидываю голову, с жадностью глотая воздух ртом. Движения моих бёдер становятся резче, как и толчки Кейда.

– Ло, ласкай себя, – севшим голосом велит мне Фостер, и я подчиняюсь.

Моя рука нежно скользит по клитору, пока его пальцы творят магию внутри моего тела, и мне не нужно много времени, чтобы достичь разрядки.

Моё сердце колотится где-то в районе горла, я всё ещё испытываю отголоски оргазма, когда Кейд раздевается – на нём только джинсы, даже нет нижнего белья, и ему достаточно расстегнуть «молнию», чтобы они упали вниз.

Он не тратит время на презерватив – я давно предохраняюсь противозачаточными, – становится коленями на постель, разводит мои ноги шире и накрывает меня собой. Его опьяняющий язык скользит в мой рот одновременно с тем, как член Кейда заполняет меня собой.

***

Когда страсть утихает, мои страхи возвращаются. Я начинаю думать о том, было ли честным то, что я не призналась во всём Кейду сразу, а променяла правду на секс.

Но могла ли я сдержаться, когда он стоял там во всём своём великолепии, а я не видела его слишком долго?

Я слабая, слабая фостерозависимая женщина!

Вечером мы направляемся на встречу с его друзьями, и я решаю, что признаюсь во всём, когда мы вернёмся. Я сделаю это, непременно, мне просто надо ещё немного времени, чтобы собраться с духом.

Как Кейд и сказал, это был просто тихий ужин в компании друзей. В ресторане Hinoki & the Bird нас провели в отделённую от основного зала комнату, где мы заняли стол, накрытый на восемь персон.