Сломанные линии

Он купил новое авто – да, из-за своих интересов, но, начистоту – многие ли мужчины озаботятся тем, что его девушке некомфортно находиться там же, где побывали его прежние подружки?

– Хм… – я засунула руки в задние карманы шорт, стараясь улыбаться не слишком широко. – Ты оказывается романтик. Своеобразный, конечно, но всё же.

Кейд хмыкнул и подошёл ближе ко мне, вынув плоскую белую коробочку из кармана.

– У меня и для тебя кое-что есть.

Я с любопытством посмотрела на коробочку, но при этом осталась спокойна. У меня и мысли не возникло, что там может быть кольцо.

– Я заказал её в «Тиффани» две недели назад, – вынув подвеску из белого золота, произнёс Кейд.

Я с неподдельным восторгом смотрела на подвеску с моим именем. Две буквы с плавными линиями – LO – и россыпь белых камешков по контуру.

– Приподними волосы, – попросил Кейд, чтобы застегнуть украшение у меня на шее. – Надеюсь, ты не захочешь её снимать, – нежно поцеловав меня в плечо, негромко произнёс он.

У меня не было слов, чтобы передать ту гамму чувств и эмоций, которые я испытала в тот момент.

– Спасибо, – я обернулась к нему, обняв за шею. – Мне очень нравится. Ни за что её не сниму.

Он ничего не ответил, только кивнул. Но я видела – Фостер остался доволен моими словами.

***"

"– Где, чёрт возьми, Марвин?! Разве его задача не быть здесь? За что этот говнюк получает свои миллионы?!

Кейд злился, и сильно. Никто не мог найти менеджера. Группа получила плохие новости. Марвин Эшфорд должен был утрясти дела с контрактом с МТV, но ничего не решил.

Я старалась держаться в стороне, когда он был в таком настроении.

– Почему я узнаю от Джонни, что они решили поменять нас на Сrackling? – едва не орал кому-то в трубку Кейд.

Весь персонал, работающий за сценой, обходил его десятой дорогой.

– Марвин обещал, что всё на мази, что они заплатят столько, сколько скажем, а теперь они меняют нас на сраных Сrackling? Кто, в жопу, они такие?!

Стиснув зубы, Кейд расхаживал по помещению, выслушивая собеседника на том конце провода, практически теряя остатки терпения.