Сломанные линии

 – Кейд сжал пальцы на моих плечах, склонившись к моему лицу. – Я не думаю так, и сморозил весь этот бред только из-за ревности.

– Ты ранил меня, – прошептала я, не собираясь облегчать ему задачу принести извинения.

– Малыш, прости, хорошо? Чёрт, Ло! – Фостер со смесью отчаянья и страха смотрел в мои глаза. – Я облажался, я говорил, что сделаю это, но теперь, когда это случилось, и я вижу, что ты с трудом сдерживаешься, чтобы не заплакать… Я не хотел, чтобы было так, Ло. Не с тобой. – Он покачал головой, сильней сжимая мои плечи.

Я моргнула, боясь – правда боясь – дышать. Я хотела записать этот момент и иметь возможность пересматривать снова и снова и слышать это признание, которое, очевидно, далось ему нелегко.

«Ты мне нужна, Ло Рейнольдс. Нужна мне. Нужна»."

"Фостер нечасто говорил подобное, в этом я была уверена. И эти слова, они дорогого стоили. И, наверное, я была достаточно глупой, чтобы поверить ему и простить в тот же миг, но моё сердце вдруг вновь забилось ровно и сильно, и невидимые тиски отпустили мою грудь.

***

Я сидела на диване с поднятыми ногами, удобно устроившись, и просматривала туристический буклет Лондона. Мы вот-вот должны были выйти из отеля – Кейд пообещал, что сначала мы позавтракаем в одном ресторанчике, где безумно вкусно готовят, а после у нас будет прогулка по городу, правда не очень долгая – в четыре ему и ребятам надо быть на радиостанции.

Мы окончательно помирились, и я простила его, хотя небольшой осадок во мне и остался.

– Есть что-то, что ты хочешь увидеть в первую очередь? – выйдя из ванной в одних джинсах, спросил Кейд. Я была не против поглазеть на его обнажённое тело, но меня немного раздражало, что он так долго возится.

– Букингемский дворец! И Биг-Бен! И Трафальгарскую площадь! И…

Смех Кейда остановил мой запал.

– Я понял, ты хочешь увидеть все туристические места этого города, но давай начнем с чего-нибудь одного.

– Эм…. – Пришлось хорошенько подумать, что бы я посетила в самую первую очередь. – Тогда Букингемский дворец.

– Как скажешь.

Фостер подошёл к дивану и, опустившись на него, неожиданно схватил меня за ноги, подтянул к себе и, наклонившись, уткнулся лбом в мой живот. Я прикусила губу, глядя на его макушку. Невозможно было не заметить, как искренне он раскаивается за свои вчерашние слова.