Сломанные линии

Так ничего и не сказав, я отключилась, не зная, что испытываю больше: злость или разочарование?

Я приложила ладонь к груди – сердце колотилось как загнанная лошадь. Во всём теле разлилось онемение – я всё ещё не могла осмыслить то, что сейчас произошло.

Я позвонила на мобильный Фостера, потому что отчаянно хотела услышать его голос, а мне ответила сучка, с которой он там кувыркается!

Не знала, что мне предпринять – поехать в его отель и заявиться в номер с криком: «Ах ты, кобель сраный?!»

Привлекательно, но…

Так много «но», и главное заключается в том, что наши отношения идут без статуса «эксклюзивные».

А теперь я чувствовала себя круглой идиоткой, потому что очевидно, что ошиблась. Фостер и не думал ни о какой верности. Да, пока я была рядом, он удовлетворялся мной, но как только остался один – тут же нашёл новое развлечение.

Я почувствовала, как начинают наворачиваться слезы, и тут же одёрнула себя, стиснув зубы.

Не буду плакать! Не буду!

Не стоит говорить, что остаток ночи у меня прошёл бессонно и совсем не весело. Утром мне пришлось дольше обычного повозиться с макияжем, так как надо было замазать тени под глазами. За завтраком я изображала хорошее настроение, ничем не выдав, что чем-то расстроена. Ощущала я себя очень глупо – только вчера расписывала перед подругами Фостера как замечательного парня, а теперь мне было стыдно признать, что я обыкновенная влюбленная дурочка.

Я обещала Эмми и Грейс, что познакомлю их с парнями и свожу на саундчек, но после ночного неприятного открытия мне не хотелось. Не уверена, что не вцеплюсь в лицо Фостеру, когда увижу.

Но если бы я изменила планы, пришлось бы всё объяснять, а я хотела этого избежать. Поэтому после посещения СПА-центра при отеле мы отправились в The Westin St. Louis, где разместились ребята.

Парни уже были в концертном зале при отеле и настраивали инструменты.

Я хмуро уставилась на Фостера, который всё ещё не заметил нас. На нём была свободная белая футболка, серые джинсы, немного приспущенные на бёдрах, и черные ботинки на шнуровке. Выглядел он, надо признать, обалденно.